Артания - Юрий Никитин

– Получи!

Вторая рука отделилась от тела. Придона шатало, он непонимал, почему стражи смотрят с таким изумлением и страхом, отодвинулся кстене, прислонился. На поверженных великанов набросились, рубили мечами,втыкали копья, разбивали им головы, а он стоял тяжело дыша, успел подумать,что, в самом деле, ведь по нему били молотами, как по наковальне, скалу бы раздробилина мелкие камешки.

Он прохрипел:

– Еще есть?.. Что с Итанией?

Стражи молча добивали великанов, только один поднял голову,Придон увидел широкую рану на щеке, разрубленную бровь, смятый шлем.

– С нею пятеро из наших… Но поспеши, артанин! ТудаЯнкерд со своими… мы задержать не успели.

Придон оттолкнулся от стены, сделал шаг, другой. Вдоль стендрожали светло-желтые пятна, оконные проемы расплывались и двоились. Ногиподгибались, он заставил себя выйти в следующий зал, вон уже дверь в покоиИтании…

Движение слева успел ухватить самым краем глаза. Дернулголовой, но запоздал, острая боль взорвала череп, в глазах вспыхнули искры.Огромный молот соскользнул с головы и попутно задел больное плечо. Хрустнуло,рука бессильно повисла Его шатало, из тумана проступило четверо каменныхвеликанов. Все четверо вскинули огромные молоты.

Придон оперся спиной в стену, топор выскальзывал из пальцев,сердце колотилось, но дыхания не хватало, грудь вздымалась, как у рыбы наберегу. Не в силах противиться, он видел, как молоты поднялись и пошли вниз…

Звон, между Придоном и великанами появился человек совскинутыми над головой руками. В них был длинный артанский топор, все четыремолота с грохотом ударили по обуху, топорищу, пальцам, сжимающим древко.

Придон, слишком ошеломленный, чтобы драться, смотрел соткрытым ртом. Коротенькой передышки хватило, чтобы в молодое тело хлынуласила, руки снова налились мощью. Он вскрикнул, упал и откатился в сторону.Неизвестный молча дрался с великанами, а он вскочил и со страшной силой обрушиллезвие топора на плечо ближайшего каменного исполина.

Второго он ухитрился достать кончиком топора в шею, в этотмомент третий со страшной силой нанес удар, Придон не мог ни защититься, нидернуться в сторону. Массивная стальная глыба со страшной быстротой падала емув лицо…

И остановилась. На палец от переносицы, с оглушающим звономударившись о древко артанского топора в руках человека… или не человека, он всееще стоял к Придону спиной, тело вздрагивало в неимоверном усилии, то ли держалогромную тяжесть, то ли старался удержать себя.

Великан взревел:

– Да кто бы ты ни был… я отправлю тебя туда, откуда тыпришел!

Придон вскрикнул:

– Я здесь, дурак!

Великан повернул огромную голову. Придон увидел горящиеглаза, огонь в них вспыхнул ярче, великан развернулся и занес молот. Придонподнырнул и полоснул изо всех сил острием топора по животу. Железо вскрылокамень с прежней легкостью, словно удар пришелся по той же сырой глине.

Великан обрушил удар через голову Придона, согнулся, выронилмолот, упал на колени. Вторым ударом Придон снес голову. Огромная, страшная,она отделилась с легкостью тыквы, но на пол рухнула тяжелая каменная глыба.Горящие злобой глаза все еще смотрели непонимающе и неверяще:

Придон тяжело дышал, а его спаситель повернулся к нему ивзглянул в лицо. Придон ахнул, топор выскользнул из ослабевших пальцев.

– Как?.. Как ты сумел?

– Я поклялся помочь тебе добыть все три частимеча, – прозвучал в ответ глухой и суровый голос, – и доставить ихкуявскому тцару. Я держу клятву.

Придон прошептал:

– Но… ты же мертв… ты погиб…

– Смерть не освобождает от клятвы.

Слова неколебимые, как горный хребет, и ясные, как умытоедождем солнце. Сердце Придона рвалось от мук, он не знал, что сказать, чтоделать, беспомощно развел руками.

– Но ведь, – выдавил он, – многие даютклятвы… но никто…

Тур произнес тем же мертвым голосом:

– Клятвы клятвам рознь.

– И люди людям, – добавил Придон горько. Оншагнул, обнял друга, под пальцами был холод мертвого камня. Постояли парумгновений, подбородок на плече друга, да не узрит он слезы, затем Тур с усилиемотстранился.

– Мне пора… прости.

За что, хотел спросить Придон, из соседнего зала донессякрик:

– Придон?.. Придон!

В боковую дверь вошел, прихрамывая, поддерживаемый двумяхмурыми воинами, высокий грузный воин с суровым и властным лицом. С черных спроседью волос стекала красная струйка, две открытые раны зияли на груди ищеке, но воин держался с достоинством, смотрел на Придона ровным открытымвзглядом.

– Придон, – повторил он странно знакомым голосом, –то-то Итания верила, что придешь… Только она одна.

Придон узнал Тулея, оглянулся, но рядом уже было пусто.

– Что случилось?

Тулей криво усмехнулся, потрогал кровоточащую рану на щеке.

– Ты молодец! Настоящий артанин. Еще не понял, чтостряслось, а уже ворвался во дворец и половину заговорщиков перебил своимируками. Что-то в артанскости есть, есть…

Вбежал запыхавшийся Барвник. Глаза округлились при видеПридона, но заспешил к Тулею, наложил ладонь на раненую щеку. Тулей скривился,дернулся. Барвник отнял руку, на щеке Тулея на месте раны теперь вздувалсясвежий шрам.

– Янкерда никто не видел, – сообщилБарвник. – Вместе с ним исчез Горасвильд и… простите, Ваше Величество,Иргильда.

Тулей рыкнул:

– А что же твоя магия?

– Горасвильд закрыл все туманом, – сказал Барвниквиновато.

– Я думал, ты сильнее!

– Горасвильд готовился к этому годы, – ответилБарвник с обидой. – Я сегодня же к вечеру разметаю туман над всей Куявией!

Придон отступил, в голове лихорадочно мелькали картинкизалов, палат, покоев, переходов, мостиков, коридоров этого обширного дворца,многое непонятно что и зачем, в то же время можно прикинуть, куда враг непойдет, а куда может, ибо Янкерд такой же воин, он и думать должен похоже, унего есть сила и гордость…

Он ринулся сломя голову вниз по лестнице. На третьем, второми первом этажах трупы все еще в тех позах, кто где пал, но дворец постепеннонаполняется людьми. Придон пронесся как ураган, кого-то сбил с ног, отлетела всторону массивная дверь, ведущая в подземелье: то ли открыл с ходу, то лиразнес с той легкостью, будто она из соломы.