Возвращение Томаса. Башня-2 - Юрий Никитин

Олег не отвечал, по лицу шла тяжелая, как лавина камней, судорога. Мрак видел, как ладонь волхва метнулась к боку. Пальцы скрючились, как ему показалось, на чем-то, что зашевелилось, как будто под кожей оказался посаженный за пазуху лисенок. Раздался жуткий скрип, Мрак с холодком понял, что это скрипнул зубами Олег.

Когда Олег поднял голову, лицо его было восковым, как у покойника. Нос заострился, а кожа на скулах натянулась и нехорошо блестела.

– Черт… Не обращай внимания. Это так, иногда.

Мрак покачал головой:

– Ты мне зубы не заговаривай. Ишь, о Высоком заговорил! Надеешься, что я сразу засну или впаду в ступор?.. Да я просто не слушаю. Ты скажи, куда ночью ходил!

Руки Олега вздрогнули. Он на мгновение застыл в нелепой позе с просунутой в рубашку головой. Потом вынырнул, буркнул:

– Как ты заметил?

– Неважно. У меня чутье всегда было лучше твоего. Ты принес с собой запахи всей улицы, двух переулков, двора, мусорных баков, грязного подъезда… И крови, Олег! Человеческой крови.

Олег педантично застегнул рубашку на все пуговицы, в отличие от Мрака с его открытой волосатой грудью. Глаза его бегали по сторонам, наконец выдавил нехотя:

– Проветрился малость. Хотел посмотреть, вдруг да ребята уже подоспели…

– Ну и как?

– Вроде бы никого.

Мрак шумно потянул ноздрями:

– Точно?

– Точно, Мрак, – заверил Олег. Он снова чувствовал себя тем робким волхвом, что оправдывается перед всемогущим другом. – Это так… какое-то хулиганье. Я даже не понял, что они хотели.

– Напали?

– Нет. Это я их… Так, на всякий случай. Не жалко, их шесть миллиардов.

Мрак сказал с восхищением:

– Я люблю тебя, Олег. То распускаешь слюни о свободе воли, то вот так, походя, замочил ребят, которые, наверное, просто шли с песнями…

– Пусть не поют среди ночи, – буркнул Олег, и Мрак понял, что угадал. – Устал я, Мрак. Знаю, я весь из противоречий, это наследие тех мохнатых веков… хотя видит Бог!.. стремлюсь к царству чистого разума… С другой стороны, в тебе есть эта… как ее… мудрость от земли… Возможно, где-то в чем-то ты спинномозгово прав. Как бывал прав дурак Таргитай. В то время, когда я ищу правильное и точное, другие прут напролом и… получают. К сожалению, в данное время бескровных решений все еще нет. Что ж… Придется в самом деле напрямую. Разнесем там все, как ты говоришь, к такой… или даже такой-то матери!

– Да и тебе пора научиться так говорить, – сказал Мрак уже мягче. – Это помогает. Ты как… с тобой все в порядке?

– Как видишь, – прошептал Олег. – Ты же все видишь, не прикидывайся.

Мрак смотрел на волхва с глубоким сочувствием.

– Что-нибудь можно сделать?

– Теперь уже нет, – ответил Олег глухо. – Поздно. Так что давай поторопимся.

Юлия выскользнула из ванных апартаментов с чувством острой потери. Если бы можно, она бы, как Ихтиандр, и спала в этой роскошной ванне.

От нее пахло нежно и зазывающе, но чуткий на духи женский нюх уловил струю аромата дорогих духов, что вытекал из открытой двери гостиной.

Дюймовочка, уже одетая для дороги, благовоспитанно сидела на диване. В руках шелестела газета, но счастливые глаза смотрели поверх.

Она встретила Юлию сияющей улыбкой:

– Как спалось?

– Неплохо, – ответила Юлия милостиво. – А ты, как вижу… тоже неплохо?

– Просто здорово! – призналась Елена.

– Это чудовище не храпит?

– Что ты! Это я его залягала во сне. Я такая лягушка, такая лягушка! А он… он…

Она поперхнулась, щеки залило краской. Юлия смотрела пристально, а дюймовочка под ее взглядом краснела все сильнее. Когда заполыхали и кончики ушей, Юлия смилостивилась:

– Ладно, я сейчас оденусь, а ты сделай на всех кофе.

Олег и Мрак, оба одетые и сосредоточенные, негромко беседовали в спальне. Юлия обоих вытолкала за дверь, – ее одежда была разбросана по всей комнате, Мраку не обязательно глазеть на ее трусики, – торопливо оделась, ноздри уже ловили запах хорошего кофе, ароматного и явно же крепкого.

Елена на кухне разливала из большой джезвы в маленькие чашечки. Услышав шаги, оглянулась пугливо, черная как деготь струйка плеснула мимо.

– Юля… мы что… в самом деле полетим на самолете?

Юлия помогла вытереть пятно, спросила с наигранным удивлением:

– Да. А что, никогда не летала?

– Никогда, – призналась Елена. – Я вообще-то… даже за город никогда… Знакомые звали на дачу, а я как-то все не решалась.

– Милая, – сказала Юлия покровительственно. Она чувствовала, как в ней мощно просыпается материнский инстинкт, хотя, как уже выяснила, Елена всего на два месяца моложе. – Мы полетим, да еще как полетим!.. Возьми паспорт, чтобы запомнить имя и фамилию. Это несложно, по себе знаю.

Все-таки не утерпела, показала, что для нее это все семечки, рутина, как лазание по трубам и езда на дрезине, так и ночи в роскошных отелях, купание ночью нагой при луне в теплых морях в виду собственного дворца, купание в бассейне, наполненном шампанским, и езда на чистокровных арабских рысаках. Ага, еще езда… нет, плавание на роскошных яхтах. Правда, моряки говорят, что только говно плавает, а яхты ходят, так что для нее привычно и хождение на яхтах по тропическим морям. Конечно, не сказала вслух и никогда не скажет, но женщины умеют друг друга понимать даже по взмаху ресниц.

– Давай вот на этот столик! Подкатим прямо к столу нашим султанам.

Воздух во всех комнатах был чистый, свежий, кондишен сам выбирает режимы, будто учитывает все невысказанные запросы жильцов. А может, и учитывает: ловит запахи тел, дыхания, анализирует и сам выбирает режимы. Даже свет все тот же приглушенный, и когда Юлия с трепетом убрала жалюзи, она отшатнулась от окна.

Мир стал серым, затянутым пеленой мелкого гадкого дождя, что способен сыпаться неделями. Асфальт блестит, люди с зонтиками в руках проскакивают торопливо, словно мыши к норам, все одеты чуть ли не по-осеннему. За одну ночь сверкающее лето сменилось унылой слякотной осенью, хотя столбик термометра упал всего на два деления.

Мрак повернул в их сторону круглую как шар голову с острыми волчьими ушами. Глаза округлились.

– Издеваетесь? Чтоб мы пили наперстками? Да в такую погоду даже дети глушат кофе пивными кружками!

– Не ворчи, – сказал Олег примиряюще. – Некогда переделывать. Вот-вот такси просигналит. Лопай, что дают, да на выход.

– Эх, – сказал Мрак с отвращением. – Ни за какие пряники не стал бы интеллигентом! Юлия, ты с ним намучаешься.

Елена победно улыбнулась, погладила его по плечу. Она с ним явно не мучилась.