Не убоюсь я зверя - Валентин Леженда

Две стальные сферы в рост взрослого человека ждали моей следующей команды. Я в последний раз взглянул на медленно уползающий прочь «улей».

— Прощай, железка…

Правая рука вытянулась вперед, задавая направление удара.

Пальцы сжались в кулак.

«Жнецы» сорвались с места, превращаясь в вихрь бешено вращающихся молекулярных лезвий.

Выбор оружия сейчас не контролировался мною, они выбирали его сами. Что ж, пусть себе резвятся.

Расслабив перчатку, я отвернулся.

А на что там было смотреть?

Через минуту передвижной завод превратится в металлическую стружку. Ну и поделом ему. Не люблю я все эти железки. Кроме, конечно, «жнецов».

Как я и предполагал, через минуту все было кончено. Что ж, пора выбираться с этой помойки.

В небе уже ярко сияла желтая Эхо.

Территорию свалки я покинул под утро.

Конечно, можно было воспользоваться флаером, но я недолюбливал воздушные такси по одной немаловажной причине — их легко выследить и сбить. А с недавних пор я перестал доверять дистанционно управляемой технике. События, случившиеся за последние полгода, заставляли насторожиться, особенно тех, кто хотел и, главное, умел думать и анализировать.

То, что происходило, явно не контролировалось человеком, а это предвещало беду. Хотя серьезные неприятности, пожалуй, начались уже давно, просто всем на все наплевать.

Но разве раньше было по-другому?

«Улей», который я уничтожил сегодня ночью, изготовлял «саранчу». Капля в море. Системы спутникового наблюдения зафиксировали его случайно. Сколько их таких еще спрятано в окрестностях крупных городов, никто не знал. И еще никому не удавалось накрыть «улей», производивший «всадников». Интересно было бы посмотреть, на что он похож.

В левом глазу побежала информационная строка. Где-то рядом находился один из доминаторов. Интересно, кто это? Сигнал закодирован, так что и не разберешь. Судя по потоку логов, коллега жаждал встречи.

Ну да черт с тобой.

Лишнее время есть, почему бы не поболтать.

Дэмиен поджидал меня на заброшенной спортивной площадке. Во что тут когда-то играли, оставалось загадкой. Стадион имел форму сильно вытянутого овала. Зрительские места практически развалились, одна из трибун рухнула, и лишь огромные столбы с выбитыми прожекторами гордо нависали над всем этим унылым запустением.

Где-то неподалеку хранились радиоактивные отходы. Дозиметр на поясе уже битые пять минут верещал как безумный.

Дэм сидел на чудом уцелевшей пластиковой скамье и весело болтал ногами, швыряя камешки в застывших под трибунами «жнецов». Помощники Дэмиена выглядели довольно забавно: два стальных динозавра с огромными зубастыми головами и когтистыми лапами. Но что ты с него возьмешь, ведь Дэм всего лишь ребенок.

Было ему лет одиннадцать, не больше, но на мир он уже смотрел как взрослый.

— Привет, — сказал я, присаживаясь рядом. — Чего звал?

— Дело есть, — ответил парнишка и, почесав веснушчатый нос, угрюмо посмотрел на меня.

Я прикрыл глаза, позволяя холодному ветру расшвыривать во все стороны длинные волосы. Казалось, ветер проходил сквозь меня.

— Знаешь, — нарушил молчание Дэм, — ты очень похож на рок-музыканта.

— На кого?! — опешил я.

— Ну… я слышал, что в древние времена на Земле жили такие люди. Они пользовались всеобщим почетом и были известны на всю планету.

— Ну и что с того?

— А с того, что ты одеваешься, как они. Этот твой кожаный плащ, кожаные штаны, остроносые сапоги, длинные волосы и серьга…

— Серьга? — переспросил я, коснувшись украшенной маленьким серебряным черепом безделушки.

— Ага, серьга! — кивнул Дэмиен. — Точно так они и выглядели, я в Архивоториуме видел.

— Ты был в Архивоториуме?

— Угу.

— Серьга досталась мне от отца, — нехотя пояснил я, — он был космолетчиком. Многие из них такие носили, особенно офицеры.

— Космолетчиком?

— Ну да, — рассмеялся я, — ты тогда еще не родился и не можешь знать. Одно время между нашей планетой и соседними звездными системами существовала челночная связь. Но после войны… все прекратилось.

— Твой отец погиб на войне?

— Да. То было тяжелое время. Это единственная память, которую мне оставили. Странно, да?

— Так ты носишь эту серьгу в память о нем? Я промолчал.

— А кем ты был до того… как стал доминатором?

— Кем я был до преображения? — Я рассмеялся. — Стал доминатором… Дружище, да я им никогда и не становился, меня им сделали, как и тебя.

— Ну да!

— Угу.

— И кем же ты был до этого?

— Не знаю. Может, продавал «черные» наркотики в Венронтауне или вкалывал на Эвана Брюстера в корпоративной ячейке южных кантонов… Честно скажу, не помню. Да и какое это имеет теперь значение?

— Но ведь то, как ты выглядишь, часть твоей прошлой жизни?

— Допустим, — согласился я. — Любопытен ты, братец, до невозможности.

— Дети все такие, — серьезно ответил Дэм.

— Но ведь ты не считаешь себя ребенком?

— Когда как.

Ишь ты, маленький умник.

— Скажи, Дэм, тебе уже доводилось убивать?

— Да.

— Убивать людей.

Дэмиен кивнул, продолжая все так же безмятежно болтать ногами.

— И что ты при этом чувствовал?

— Убивал не я, а «жнецы».

— Но ведь именно ты направлял их! В ответ — молчание.

Все, большего от него не добиться. Дэмиен вещь в себе.

— Говорят, уцелели кое-какие записи, — сообщил Дэм, резко меняя тему.

— В смысле?

— Ну записи музыки с Земли. Говорят, это настоящие раритеты. Стоят целое состояние, тысячи кредитов.

— Экие безделицы тебя занимают. Вон уже совсем рассвело, говори, зачем меня позвал?

— Сначала игра!

— Что? — Я не верил своим ушам. — Так вот почему ты сидишь на заброшенном стадионе!

— Угу.

— Ты же знаешь, я не любитель всех этих забав. В конце концов, я уже взрослый дядя. Если другие узнают, что я с тобой гонял вхолостую помощников…

— А никто не узнает, мы им не скажем.

— Ну уж нет.

— Иначе никак.

— А что за дело у тебя ко мне? Хотя бы намекни.

— Информация.

— Ценная?