Неугомонный эльф - Галина Львовна Романова

Тот осадил коня. Взгляд уже отыскал на берегу небольшой речки плот, на котором было уложено для погребального обряда тело его отца – ждали только сына, чтобы тот отдал покойному последний долг и попрощался с ним. Но вместо того, чтобы поспешить на похороны, Фейлинор застыл как вкопанный.

На миг вернулось детство – и первая, и последняя война, на которую его взял отец – вернее, разрешил одному из своих приближенных привезти с собой на фронт юного Фейлинора, который накануне получил звание оруженосца. Мальчика не пустили в бой – как-никак, сын самого Наместника, не стоит рисковать наследником! – но после победы позволили посмотреть на казнь взятых в плен темноволосых воинов. Им всем подарили рабскую смерть – на крестах, оставив висеть и умирать от жажды и удушья. Среди них был подросток, на вид ровесник тогдашнего Фейлинора. Каким-то чудом мальчишки отыскали взглядами друг друга в толпе взрослых – и будущий Наместник Серебряный долго еще помнил глаза умирающего орчонка. И категоричный отказ отца пощадить хотя бы эту жизнь.

– Что это такое? – промолвил он, не отводя взгляда от распятого эльфа. Уронив голову на грудь, тот не подавал признаков жизни. Неровно остриженные волосы полностью скрывали лицо, но на плечах и груди были заметны воинские татуировки.

– Приказ лорда-Наместника, – ответил один из легионеров.

– Наместник… – Перед мысленным взором опять мелькнуло давнее детское воспоминание. – Наместник теперь я. Снять немедленно!

Через несколько минут тело распятого эльфа легло к ногам Фейлинора. Тот склонился над ним, вставая коленями в раскисшую после вчерашнего дождя грязь.

– Дышит…

Альмрааль, столица Великой Паннории.

Почти тридцать лет назад

– А нам точно сюда? Она здесь живет?

– Здесь, здесь! Не боись! Адрес точный!

– Да я не боюсь… Просто темно уже. Окошки не светятся. Может, она спать легла?

– Это было бы неплохо. – Принц Кейтор тихо захихикал.

Его спутник тоже улыбнулся, оценив ситуацию, но тут же напрягся:

– А если легла? Да не одна?

– Еще лучше! Где один, там и трое. Подвинемся!

И принц решительно постучал кулаком в дверь.

– Мари-и-и-иль! – взлетел над ночной улицей его пронзительный голос. – А Мариль? Ты дома?

Карадор вовремя успел схватить приятеля за локоть и толкнуть в сторону – в следующий миг на то место, где они только что стояли, кто-то опрокинул помойное ведро.

– Гады! – заорал принц. – Чего вы кидаетесь?

– А вы чего под окнами орете? – отозвался чей-то сонный голос, принадлежавший, несомненно, мужчине.

– Мы к Мариль! По делу! Она дома?

Карадор опять успел вовремя – прицелившись на голос, в возмутителей спокойствия полетел горшок. Он разбился о мостовую, выплеснув содержимое. Запахло вареными овощами.

Наверху послышался грохот, топот ног и возмущенный женский крик:

– Ах ты сволочь! Я для того похлебку на три дня варила, для того полдня у печи проторчала, чтобы ты ее махом вылил?

– Да я это… того… орут же, – принялся оправдываться мужчина. – Пьянь какая-то…

– Вот и ступай к ним! – визжала женщина. – И пусть они тебя эти три дня кормят! Оглоед! Мало того что тебя – детей я чем завтра кормить буду?

– Так ведь орали же…

– Я тебе сейчас не так поору!

Шум, донесшийся следом, мог быть только шумом семейной драки.

Она разбудила весь многоэтажный дом – захлопали окошки, стали появляться сонные лица. Люди переспрашивали друг у друга, что случилось.

– Эй! – Кейтор решил привлечь к себе внимание, подобрав черепок от горшка и наугад метнув его вверх. – А Мариль дома?

– А кому это она понадобилась?

– Тайная служба его величества!

– Ё!..

Словно волна прокатилась по всем окнам – люди попрятались, как вспугнутые котом мыши. Даже драка между супругами как-то сразу стихла.

– Ой, – промолвил позади Кейтора и Карадора чей-то голосок.

Приятели резко обернулись – за их спинами замерла девушка, прижимая руки к груди. Ее расширенные глаза в тревоге перебегали с лица эльфа на лицо человека и обратно.

– Марии-и-иль! – расплылся в улыбке Кейтор. – А мы к тебе. Вот! – Жестом ярмарочного фокусника принц извлек из-за пазухи две бутыли. – Гостей принимаешь?

– А… но я… – Девушка постреляла глазками по сторонам, но свидетели этой сцены если и наличествовали, то спрятались за плотными ставнями и шторами. – Я тут не работаю. Я… э-э-э…

– Так и мы не по работе! – подмигнул ей принц. – Я иностранному гостю город показываю. К тебе просто так заглянули. По дружбе! Да и должок надо отдать. Я ведь тебе денег должен.

При слове «деньги» глазки танцовщицы вспыхнули.

– Ну раз так, то проходите! – Она улыбнулась и стала первой подниматься по шаткой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. – Только осторожно. У меня знаете, какие соседи!

Протянув руку, Карадор галантно поддержал девушку на крутой лестнице. Молодой эльф танцовщице понравился – не только своими манерами, но и тем, что это был первый Перворожденный, которого она видела так близко. И он был совсем не такой гордый, холодный и высокомерный, как те эльфы, что иногда гарцевали по центральным улицам на своих скакунах. Их женщины были великолепны. Их мужчины, если и ходили на сторону, то обитательницы Лоскутного квартала ничего об этом не знали. Карадор совершенно очаровал Мариль, и девушка даже обрадовалась, когда он стал с нею заигрывать. Она охотно позволила увлечь себя на постель и принялась с удовольствием ласкать сразу двоих мужчин – эльфа и присоединившегося к ним третьим принца. В душе у нее все ликовало – не каждая шлюха может похвастаться тем, что ублажала одновременно двух таких клиентов!

Последствия сказались два месяца спустя.

Сначала Мариль не заподозрила неладного – ну, прекратились женские дела, бывает. Но потом ее внезапно «повело» прямо во время танца на подмостках. Она не сумела удержать равновесия и упала. А когда очнулась, ее первым делом стошнило. Обеспокоенные подружки почти силком потащили ее к лечебнице у Белого Быка[2], где Мариль услышала свой приговор. Она была беременна.

Все в один голос твердили ей, что от ребенка надо избавиться. Но Мариль хотела сначала рассказать все Кейтору – он и эльф вместе были с нею в ту ночь. Девушка не так часто подрабатывала проституцией, чтобы запутаться в клиентах, и прекрасно понимала, что отцом может быть только кто-то из них двоих. Но ее ждала неудача – за несколько дней до того, как она узнала о своем материнстве, принц Кейтор уехал в Кришталл с молодой женой принцессой Лианой. Карадор покинул Альмрааль и вернулся на Радужный Архипелаг немного раньше приятеля.