Институт благородных отбросов - Екатерина Круглова

Обновленный зал смотрелся стильно, представительно и совсем чуть-чуть — психоделически. То что нужно для уникального учебного заведения.

К моменту появления новой студентки зал Совета был средоточием незыблемой респектабельности. Никакого сходства с Днем Открытых Дверей в психушке или пожаром на тонущем лайнере.

Для сходства требовалось, чтобы кто-нибудь решился и завопил: "Кошмар!!! Мы все умрё… ой, не то. Нас закроют!!!"

Но никто не осмеливался открыть рот, пасть или клюв первым, хотя трясло почти всех. По-настоящему спокойными оставались лишь главы кафедр духовных практик, физической культуры и основ магии. Старичок-гоблин медитировал, тихо похрапывая. Физрук-вервольф, полковник в отставке, успел собрать такую коллекцию шрамов и впечатлений, что закрытие ИБО не пугало его от слова "совсем". Гарпия-основомагичка невозмутимо занималась маникюром: она была оптимисткой и к тому же — блондинкой. Другие в ее родных краях среди льдов и снегов просто не выживали.

Сангатанга Энжей поднялся с трона.

— Нас не закроют! — торжественно возвестил ректор.

— А-а-а!!!

Радостная новость вызвала несколько неожиданную реакцию. Чей-то спонтанный файербол прожег дыру в гобелене с гербом института. Заведующий кафедрой артефактов выхватил сапог-скороход и принялся дышать в него, спасаясь от гипервентиляции. Основомагичка с грохотом уронила рашпиль. Старичок-гоблин проснулся, буркнул: "Всё суетитесь?" и снова заснул.

Ректор вздохнул и подал едва заметный знак физруку.

— Смир-р-рно!

Это возымело действие, только артефактор начал икать от испуга.

— Друзья мои! — звучным, без магии разносящимся на весь зал голосом продолжил ректор. — Следуя Закону Номер Один, я совершил кровавое жертвоприношение. Да-да, кровавее некуда, — неожиданно сухо и сварливо пояснил он, — бюджет на весь следующий год приказал долго жить. Зато институт получит нового человека! И не просто какого-то человека: у нее нет семьи! Ни единого близкого, желающего забрать ее или прикончить. При бережном обращении эта студентка — залог нашего покоя на ближайший век.

Ректор нажал на подлокотнике трона кнопку, включив громкую связь с приемной. Сангатанге Энжею была не чужда некоторая театральность в поступках.

— Три. Два. Один… — отсчитал он, развернув трубку коммуникатора в зал.

Ничего не произошло.

Артефактор икнул. Физрук скептически поднял бровь. После этого из коммуникатора раздался звук падения тела с высоты метров эдак двух на очень мягкий диван.

— Явилась, господин ректор! — чуть скрипуче прощебетала секретарша.

— Отлич…

Звук очередного падения перебил господина Энжея. Грохнуло так, что всем стало ясно: прибывший промахнулся мимо дивана.

— Вилочка, а это еще что такое?

— Глиняное изделие, предназначенное для устройства кладок, господин ректор, — доложила секретарша. — Проще говоря, кирпич. Вылетел из портала и разбился.

— Ясно. Студентку подготовить, и в зал! Остальное… подметите и выкиньте.

— Делать мне больше нечего, нанялась я, что ли, за такое жалова… Ой! Опять не выключила!

Коммуникатор зло скрипнул. Совет дружно поморщился. Та, кого ректор звал Вилочкой, вбирала и сохраняла любую информацию — как блокнот, где пишут все, кому не лень. Дриады прямо-таки созданы Матерью-Природой для работы секретарями и пресс-атташе. А почему, вы думаете, бумагу делают из дерева? Увы, никто не идеален: богатству обсценной лексики дриад завидуют матросы всего мира.

Но это была лишь мелочь, она не могла испортить всеобщую радость.

Институт Благородных Отпрысков обрел идеального человека-студента.

Вот повезло-то…