Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Мне хотелось откинуться назад в плетеном кресле, поджать ноги, и закрыть глаза, подставив лицо солнцу. Чтобы Зи и Винни просто копошились рядом. Тихо. Безмятежно.

Как будто внутренний огонь стихал, подчиняясь, смирялся, и уже не стремился выжечь все меридианы – контроль так и не вернулся ко мне полностью, хотя с тренировок Луция я выходила полностью мокрой, выкладываясь на полную.

– В Керн после обеда? – уточнила Фей.

Я кивнула, не открывая глаз. Геб просил, и я одобрила. Не знаю, почему мальчишке взбрела такая мысль в голову – сделать татуировку, но поддержать его мы собрались вдвоем.

– М-м-м… я всё же думаю, он торопится…

– Он боится. Того, что могло произойти. Если татуировка позволит убрать страх, почему нет?

– Может быть, потому что вы наказаны? Потому что сир Блау никогда не одобрил бы поездку в Керн по такой причине? – язвительно добавила Фей.

Наказание дяди за самоуправство было изощренным и нудным. До конца учебного года я – помощник Гебиона Лидса, чтобы наконец научилась понимать ценность артефактов. Он так и не простил мне открытия Хранилища для вассалов. Даже горцев, которых он не переносил на дух, и которые целую декаду торчали на нашей территории перенес легко. Но не его Хранилище. И не его артефакты.

– Тем более, нужно съездить, пока дяди нет, – пробормотала я тоскливо. Артефакторика давалась мне сложно, и было совершенно бессмысленной тратой времени, но дядя стоял на своем. Нести ответственность за свои поступки – именно этого по его мнению мне не хватало.

Теперь этой ответственности у меня на двадцать четыре стандартные заготовки колец.

– Ох, Вайю, – Фей сдвинула приборы на столе, неосознанно выровняв их в две линии, как делают опытные алхимики, поправила и поменяла местами пиалы и тарелки, как будто это чаши с ингредиентами. – Если бы не твоё наказание, мы бы увидели клан Хэсау… тебе положено сопровождение…

Я фыркнула.

Дядя отбыл к Хэсау утром. На церемонию обретения кланом нового Главы. Мне даже не дали посмотреть приглашение от родичей – я была наказана и сидела дома. Уверена, если бы не это, дядя выдумал бы какое-то наказание тотчас же. Никто не собирался пускать меня к Хэсау, пока не исполнится шестнадцать зим.

Наказанием это не было – это было защитой.

– У-и-и-и-и… – визг Винни был таким громким, что потревоженные птицы застрекотали разом, юная целительница бесполезно заохала, поднос у слуги накренился от неожиданности, и он чуть не уронил все на пол.

– Опять, – Фей подняла глаза вверх с мученическим видом.

Я спрыгнула с кресла, в ответ на беспомощный взгляд целительницы – этот ритуал у нас уже был отработан до мелочей.

Винни всегда хотела то, что было у Зи. А Ремзи любил кубики. Не знаю, почему такая любовь именно к кубикам, но если он что-то хотел – брал молча, и не отдавал никому, пока не приходила я – это мы вычислили опытным путем, после нескольких бесплодных попыток заткнуть Винниарию. Так часто, как в первую декаду, я не кастовала купол тишины никогда.

– Уииии… Уииииии…, - рыдала Винни, протягивая руки к вожделенной игрушке. Щелчок пальцами, кольца вспыхивают, и наступает блаженная тишина – теперь она разевает рот беззвучно.

– Зи …, - я присела рядом на покрывало, подогнув юбки. – Зи…, - позвала я ещё раз, но он так и не поднял глаз, сжимая несчастный кубик так, что побелели костяшки пальцев. – Отдашь? Мне? – я протягивала вперед открытую ладонь. – Я дам тебе другой, а этот отдадим Винни?

Пальцы пришлось аккуратно разжать по-одному, разгладить напряженную ладонь, чтобы вложить другой кубик, этот перебросив целительнице, чтобы она отдала орущей идиотке.

– Молодец! Ты…, - я запнулась – перед Зи в ряд лежали три кубика, и мне на мгновение показалось, что он выложил слово «солнце» осознанно. Ремзи деловито вынул кубик посередине и пристроил тот, что я дала.

Показалось.

Я тоскливо вздохнула. Дядя даже вызывал Пинки с границы, чтобы он вынес вердикт. Пинки сказал, что Винни – пуста, как сухоцвет, но в Ремзи тлеет искра. Едва-едва. Еле уловимый запах раскаленного на солнце песка и специй.

Но похоже Пинки ошибся. Спустя две декады никаких подвижек у Зи не было.

Я понимала, зачем дядя оставил Зиккерта. Не столько из-за рекомендаций Целителя душ – что Винни нужна компания, тогда шанс на выздоровление выше, но и потому что потенциально – вассал седьмого круга, хорошее приобретение для любого Клана. Дядя логичен, расчетлив и предусмотрителен. Любит и умеет считать ресурсы, и людские в том числе.

Поэтому они остались в поместье – под присмотром. Никуда не выходили – проводя время в Зимнем саду, игровых комнатах и у себя.

– Леди, – слуга склонился с поклоном. – Мастер-наставник Луций просил вас пройти в кабинет, после завтрака.

– Хорошо, – я поднялась, расправила юбки, и, повинуясь импульсу, потрепала Зи по голове на прощание.

* * *

Он зажмурился. Прикосновение ладони до сих пор горело на волосах, обжигая теплом. Она ушла, но запаха солнца и жара хватит до темноты. А там снова нужно будет считать плитки мозаики на полу – и она придёт снова.

Он покрутил кубик в руках – он не знал почему, но эти кубики всегда работали. Нужно только улучить момент и отобрать у «той пустой, что всегда рядом». Когда «пустая» издавала много звуков, это было хорошо.

Тогда его солнце подходило близко. Она садилась рядом, обжигая теплом, говорила что-то, брала за руку. Его солнцу нравились кубики, значит, он будет учиться.

Выжидать момент, чтобы забрать игрушку, удерживать в голове мысли, и когда-нибудь она останется. Придет и не уйдет больше. Останется с ним, и будет гореть только для него. Эта мысль грела, и он знал, что сделает завтра, когда лучи упадут на цветные плитки пола в центре.

Он снова отберет кубик.

И будет крепко держать в руке до тех пор, пока не придет его солнце.

* * *