Дом ведьмы - Анна Политова

Надо что-то менять в жизни, однозначно! И начать я решила с самого важного — съехать от родителей. Снять отдельную квартиру и вздохнуть, наконец, свободно полной грудью. Каждый шаг ведь контролируют! Взрослая, не взрослая — родители, они всегда ими остаются для своих детей. А забота в моем возрасте с их стороны меня уже излишне допекла. Хотя, они в чем-то все же правы — хватит сидеть у них на шее, глядишь, и жизнь личная наладится.

Работа у меня, как я уже сказала, самая обычная — медсестра в Больничном комплексе. Все бы ничего, да только приходиться с такими пациентами иной раз столкнуться, что начинаешь думать: "А у меня не так уж дела и плохи!"

Поступают к нам в отделение и бездомные и вшивые и вонючие. Брр! Но, делать нечего, кто-то же должен приводить их в порядок, прежде чем в палату отправить. Вот этим я с коллегами и занимаюсь. Смотрю на больных людей и понимаю, что если не обзаведусь семьей, вполне могу остаться ни кому не нужной в старости, и сердце щемит от желания помочь несчастным и одиноким пациентам. Кто, если не я?

Вымою, побрею дедусю, переодену в чистенькое и уже другой человек. А если заведешь беседу с кем из них, то понимаешь: жизнь бывает порой немилосердна ко всем, и богатым, и бедным. Как говориться: "от сумы до тюрьмы не зарекайся".

Вот вчера, например, профессор поступил в отделение, доктор математических наук. Умный человек, образованный и интеллигентный. И, что вы думаете? Дети обманули, попросили на них квартиру переписать, а потом выгнали. Теперь ему и податься некуда. Таких пациентов, как он пруд пруди. Кто-то спился и пропил жилье, а кто-то не смог просто платить слишком большую коммуналку — так обманом за долги забрали и заставили освободить жилплощадь. Многие просто всех родных схоронили, да одни остались на этом свете. Всякое бывает. Чего только не увидишь.

Или, как недавно привезенная на скорой помощи бабулечка "божий одуванчик" — никого у нее нет и ухаживать некому. Ох, и больна… Ох, и тяжела… Без должного ухода долго не продержится на этом свете. Жаль, а мне она понравилась…

— Ксения Георгиевна, как вы себя чувствуете сегодня? — подошла к пожилой женщине и поправила подушку, чтобы удобнее было ей сидеть, — так нормально? — после утвердительного кивка принялась за одеяло. Не холодно в палате, а все равно, старому человеку в тепле комфортнее.

— Спасибо, Ларочка! Какая ты добрая и заботливая!

— Работа такая, — я улыбнулась.

Так мне эта старушечка нравилась. Всегда поблагодарит и комплимент скажет. Поэтому вокруг нее весь медицинский персонал и снует. Доброе слово и кошке приятно.

— А улыбка у тебя до того открытая и притягательная. От кавалеров отбоя нет, поди?!

Я тяжко вздохнула. Уж и забыла, что такое свидания, и как там себя девушки приличные должны вести. Мой вздох не остался не замеченным.

— Только не говори мне, что у тебя нет никого! — женщина аж приподнялась на локтях.

— Нет… И наверное, уже не будет, — добавила я еле слышно, но меня услышали. Вот, слух у тети Ксени хороший.

— У такой красивой девушки и парня нет?!

— Ладно, я пойду, — засмущалась я. От ее криков все отделение сейчас всполошиться. Многие, конечно, в курсе моего семейного положения, но лишний раз его афишировать не хочется. И так тошно. Да, я незамужняя двадцатидевятилетняя женщина, так и живу.

— Не верю, ты меня прям огорчила. Такая девушка ладная и добрая.

— Ой, хватит вам! Ксения Георгиевна, ни какая я вам не девушка! Мне уже тридцать на днях стукнет. Так, что…

— Когда?

— Что "когда”?

— День рождения у тебя, милочка? — она улыбнулась, и я поразилась ее белоснежной улыбке.

— Хм. На следующей неделе… Вы уж выздоравливайте, будьте любезны. Это станет отличный подарок.

— Мое время на исходе, Ларочка…

— Что вы такое говорите?! — я смотрела, у нее смертельного ничего нет. И похуже поднимались. Если помощь необходимую оказывать и следить за состоянием… Пить вовремя лекарства, ставить капельницы, то придет в себя после инсульта, с коим попала. — Поправитесь!

— Что бы ты хотела на день рождение?

— Ой! Да не надо мне ни каких подарков! — отмахнулась я.

Никогда у своих подопечных ничего не брала. Я свою работу выполняю, и мне за нее платят, пусть и не много, но все же.

— Понятно, понятно… — женщина прикрыла глаза.

Наверное, я ее утомила беседой. Еще не окрепла она. Поступила почти без сознания… Только вчера из реанимации перевели.

— Я позже зайду, — уже ногу занесла, когда на моем запястье сомкнулась костлявая кисть старушки и вынудила задержаться у койки. Я даже не ожидала от нее такой силы.

— А все же, о чем мечтает, такая добрая и заботливая девушка, как ты? — у нее взгляд такой чистый стал, словно и не ее вовсе. Холодок по коже пробежал. Отогнала прочь странные мысли. Показалось, не иначе… Освободила руку, натянуто улыбнулась… Но уходя из платы, все-таки ответила:

— О собственном доме я мечтаю. Только никто не дарит дома!

Шла по коридору и, потирая запястье, удивлялась силе, с которой она меня схватила, синяки точно останутся. Хотя… Я забыла — у бабушек же огороды и закрутки. Они натренированные, наверное… отсюда и "мускулы". Вскоре уже и думать перестала о нашем разговоре с Ксенией Георгиевной. Да и значения я особого ему не придала. Мало ли, что на уме у пожилого человека.