Свадьба для проклятой - Марина Кеон

— Но… — хотела было возмутиться родственница, и я сглотнула ком, застрявший в горле.

— Она не виновата! — оборвали ее на полуслове. — А ты, Аль, — обратился он ко мне, его голос стал чуточку мягче, но это не умаляло моего невоспитанного поведения за столом. — Прости, но тебе придется остаться дома и пропустить этот праздник.

Было настолько обидно, что я едва сдержала слезы.

— В целях твоей же собственной безопасности, — постарался утешить он, но эти слова выглядели, как очередной плевок в мою сторону.

— В целях вашей репутации! — я подскочила со стула, откидывая в сторону полупустую тарелку.

— Следи за своими словами, Альилла, — произнесла мать строго, глядя на меня с другой стороны стола. — Тебе запрещено покидать стены дома. И ты прекрасно знаешь, что причины небезосновательные.

— Знаю, — отозвалась, стиснув зубы. — Чтобы людей не убивать.

— Научись уже подчиняться, демоны тебя побери!

В очередной раз заслышав эту фразу про подчинение, вспыхнула.

— Не будет у тебя нормальной жизни, — мать стиснула в кулаке скатерть, отчего все столовые приборы на столе дернулись. — Радуйся, что к праотцам тебя при проявлении дара не отправили!

Едва не задохнувшись от подобных слов, метнула гневный взгляд в родительницу, но стерпела и это. Зато не стерпел отец.

— Роана! — возмутился отец на жену.

Я же, не дожидаясь очередных скандалов, молча вышла из обеденной залы. Захлопнула за собой дверь и, не в силах сдерживать рыдания, бросилась прочь, обратно в свою комнату. Горячие слезы катились по щекам, а слуги разбегались в стороны, стоило им только попасться у меня на пути. И это жгло лишь сильнее…

Тихого стука в дверь почти не слышала. Слезы застилали глаза, а подушка уже вся взмокла. Выглядела я в таком состоянии крайне неприглядно, тем не менее, сил в себе на то, чтобы прогнать вошедшего прочь, не нашла. Просто уткнулась носом поплотнее в подушки, чтобы заглушить всхлипы, и прислушалась.

Отец (его шаркающий шаг я везде узнавала), потоптавшись у порога, наконец соизволил пройти в комнату. Сел на другой конец кровати, отчего перина под его весом промялась, и прокашлялся.

— Дочка, — произнес он, — пожалуйста, пойми…

— Я понимаю, — пробормотала сквозь слезы осипшим голосом.

— Твой дар, он…

— Это проклятье, папа! — подскочила, всматриваясь зареванными глазами в лицо родителя. — Хорошую магию проклятием не назовут!

— Это не проклятье, Аль, — постарался утешить отец. Но что толку, если даже прикоснуться ко мне он не мог? А мне так сейчас хотелось крепких объятий! — Такова была воля богов…

— Богов!

Я фыркнула, отвернувшись к окошку.

— Тогда это просто издевка.

— Нам не все дано понять в устройстве мира, Аль, — продолжал папа, стараясь меня утешить и не обращая внимания на мой негативный настрой. — Ты не первая родилась с даром смерти, и всякий раз то заканчивалось великим событием.

Уроки истории меня сейчас интересовали мало, и оттого я лишь закрыла уши ладонями, показывая родителю, что наслушалась баек на целую жизнь вперед. Папа вздохнул.

— Я даже на празднике невест поприсутствовать из-за этого не могу? — приподнялась, оборачиваясь на отца.

— Пойми, дочка, — заговорил он вновь, его густые тёмные брови нахмурились. — Мы с матерью стараемся тебя уберечь. В городе о тебе знают, но многие не придают этому значения.

— Боятся!

— Возможно, но поверь, Аль, всегда найдутся те, кто бояться не будет, — голос его прозвучал мрачно и туманно. — И кто-нибудь обязательно захочет воспользоваться твоим даром, принести смерть в королевство посредством твоей руки.

Стиснув зубы, хотела было возразить, что никому не позволю себя использовать, как марионетку, но в итоге решила промолчать. Что толку, если меня не будут слушать? Не станут доверять!

— Лучше тебе переждать этот праздник дома, — закончил свою мысль отец. — Ни король, ни принц, не знают о твоем даре. И лучше так тому и оставаться, иначе мы с матерью потеряем тебя навсегда.

Понимая и сама, насколько опасным может быть мой «дар» в чужих руках, кивнула, хотя отчаянно пыталась не потерять ту нить надежды, которая помогала мне жить все это время. Что у меня обязательно что-то получится. Что я найду выход, или, быть может, судьба начнет мне благоволить и избавит от этой несносной магии.

Тем временем с грустью вздохнув, родитель поднялся с моей кровати. Внимательно посмотрел на меня, убеждаясь, что я верно истолковала его слова, а после удалился, плотно прикрыв за собой дверь.

Понимая, что так и буду торчать в этих стенах всю жизнь, подошла к окну. Там по-прежнему светило яркое солнце, согревая своими лучами землю, но внутри бушевала гамма чувств. И преобладала среди них тоска. Неумолимая тоска по воле, по людям, по любви и заботе.

Но жужжащий голосок внутри четко твердил: «Ты ничего из этого не получишь». И от этого хотелось рыдать. Но я не сдамся так просто!