Ричард Длинные Руки - принц-консорт - Гай Юлий Орловский

Он подумал, я видел, как с его чела ушли глубокие государственные морщины крупного деятеля, согбенные заботами плечи расправились, а глаза блеснули чуть ли не весельем.

— С этим у нас терпимо, — сказал он.

— Как я безумно рад! — воскликнул я.

— Как вы, несомненно, помните, — продолжил он, — наше королевство упирается в Большой Хребет точно так же, как и соседняя, процветающая под вашей дланью Армландия, которой так повезло в ее мудром выборе себе правителя.

— Спасибо.

— Только у Мезины нет Туоннеля, — сказал он со вздохом, — зато есть очень хорошие копи в том же Великом Хребте. Там добывают медную руду, есть запасы железной, олова, а также найдены богатые жилы серебра и золота.

— Это прекрасно! — воскликнул я с чувством. — Вашей стране необходимо все из добываемого! Кроме золота, конечно, его пока что использовать негде, кроме как в виде основной единицы для платежей.

Он светски улыбнулся, показывая, что шутку оценил, и сообщил с той же улыбкой:

— Вы совершенно правы, медь настолько ценная штука, что даже такие слова, как медаль или медальон, пошли от нее. У нас, кстати, медь по большей части встречается в виде самородков. Во всяком случае, намного чаще, чем золото, серебро и железо вместе взятые.

— Это везде так, — заверил я.

— У нас, — пояснил он, — обычно берут малахитовую руду, смешивают с древесным углем, засыпают в глиняный горшок и ставят на огонь. А у вас?

— Увы, — ответил я, — тот же примитив, но пока что нужды зачатков промышленности покрывает. И хотя меди намного меньше, чем железа, возможности ее велики, потому нужно стараться развивать добычу, потому что бронза и латунь — это тоже медь, хоть не вся. Мы можем заключить с вами долгосрочные контракты на закупку больших объемов в течение, скажем, десяти лет! Или даже получить у вашего правительства лицензии на разработку собственными мощностями… естественно, с отчислением надлежащего процента в казну Мезины…

— Это решит королева, — ответил он осторожно, — такие вопросы только в ее компетенции.

— Гм, — сказал я, но не стал говорить о грядущей реформе. Даже он, занятый с головой подготовкой к коронации, не предполагает, что понятия «королева» и «правительство» очень скоро разойдутся весьма и даже весьма — весьма. — Ну ладно, отложим. В общем, я с головой погружусь в изучение ритуала коронации.

— Спасибо, ваше высочество.

— Да пустяки, — заверил я. — Я всегда интересовался этнографией и тутанхамонией… Э — э, погодите, граф, еще минутку!

— Ваше высочество?

— Что это за зеркало? — спросил я. — На мой изысканно — простецкий вкус эстета — демократа оно несколько выбивается из стиля этой комнаты. Самую малость, но все же…

Он взглянул на меня с удивлением и, как мне показалось, даже с уважением.

— Вы… заметили? Странно, обычно никто не обращал внимания.

— Так что с ним не так? — спросил я. — Простите, граф, но у меня слабость к зеркалам. Я такой красавец, что не могу не полюбоваться собой так и эдак, а потом еще и вот так, видите?.. В них я еще красивше и умнее, особенно когда щеки вот так, будто у Борея на картах…

Он покачал головой.

— А вот этого я бы вам делать не посоветовал.

— Почему? Разве я не красавец? Или вы оспариваете вкус королевы?

Он сказал испуганно:

— Что вы, мой лорд, это было бы государственной изменой!.. Но это зеркало, в которое нельзя долго смотреть. Если подойти ближе и начать всматриваться, то оно либо начнет делать вас моложе, либо намного старше, что бывает чаще.

— Ого!

— Но бывает, — продолжал он, — смотрящий в него становится выше ростом или ниже! И никак нельзя угадать, что получится…

— А переиграть нельзя?

— Это как?

— К примеру, — сказал я, — человек начинал становиться короче, а все мы, понятно, желаем быть крупнее и страшнее. Но если прервать процесс, а потом прийти завтра, то будет ли то же самое? В смысле, уменьшение размеров?.. Допустим, будет уменьшение снова. И на третий день. И на четвертый. Но если на пятый вдруг пойдет вверх, то можно задержаться перед зеркалом подольше, чтобы наверстать все потери за предыдущие дни!

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы рисковый человек, ваше высочество. Никому почему‑то и в голову такое не приходило! Как только кто‑то начинал укорачиваться хоть на полдюйма, тут же с криком убегал.

— И больше не подходил?

Он вздохнул.

— Нет… Простите, мне нужно идти подготавливать процесс коронования. Ваше высочество…

— Граф…