Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

— Плохие новости?

— К сожалению. — Перед тем как сесть на стул, Трой извлёк из папки три письма и вручил их Великому. — Пришло с утренней почтой.

Моган прочёл послания. Глянул исподлобья:

— Это шутка?

Трой невесело усмехнулся:

— Если бы.

— Последний раз дворяне Порубежья просили у меня политического убежища двадцать лет назад. История повторяется.

— Не совсем. Тогда трон захватил очередной самозванец, теперь на троне сидит твой сын.

— Они боятся расправы за то, что посещали публичные дома? Какая глупость! Адэр в своё время из них не вылезал.

— Но он не насиловал детей, — вставил Трой.

Великий вновь уткнулся в бумаги:

— В Порубежье узаконен культ ребёнка, и все расхождения во взглядах можно прикрыть обвинениями в преступлениях против детей. Умно. Возьми на заметку.

— Мне не до шуток, Моган.

— Мне тоже. — Великий скомкал письма в кулаке. — Ему пора в Тезар.

Трой поправил загнутый уголок папки:

— Это невозможно.

— Я возвращаю его!

— Ты не можешь лишить правителя независимой страны законного престола.

— Перевезу Иштара в Градмир, — продолжил Моган, будто не слыша. — Введу в Порубежье армию и наведу там порядок.

— Для этого придётся вывести Тезар из «Мира без насилия».

— От него сбегут все дворяне.

— Не сбегут. В противном случае Адэр лишит их земель и титула.

Моган нахмурился:

— Не забывайся. Ты говоришь о моём сыне.

Трой положил перед ним сшитые листы:

— Порубежья больше нет. Есть Грасс-Дэмор. И твоих законов нет. Есть законы Зервана и Адэра. Адэр упразднил резервации и принял Закон об оружии. Теперь Грасс-Дэмор — отвергнутая страна.

Моган долго читал, ещё дольше смотрел в окно. Наконец выдавил:

— Глупец…

Трой положил перед ним серые листы:

— Это протокол судебного заседания по делу Иштара Гарпи.

Великий изучил документы. Зачем-то придвинул к себе записную книжку и вдруг швырнул её в стену.

— Твой сын был в плену у беглых искупленцев, — тихо сказал Трой. — Представляешь, через что он прошёл?

Моган прикрыл рукой глаза:

— Самонадеянный глупец.

— Ему удалось избежать смерти.

— Везучий глупец.

— И он, можно сказать, помиловал Иштара.

— Слабохарактерный глупец.

— Адэр кто угодно, но только не глупец. Он помиловал будущего правителя Ракшады. — Трой закрыл пустую папку, поводил пальцем по гербу Тезара. — Моган! Я не был сторонником твоей идеи подарить Адэру нищую колонию. Ты это знаешь.

Прижимая пальцы к уголкам глаз, Великий кивнул.

— Я боялся его опрометчивых поступков, — продолжил Трой. — Но больше всего я боялся его безразличия. Думал, приедет он в Порубежье, сформирует Совет, наделит старшего советника безграничными полномочиями и сбежит. Скажу честно, я ждал именно такого развития событий. А он вдруг стал хитрым политиком и тонким интриганом. Он стал похожим на тебя.

Поигрывая желваками, Великий принялся складывать документы в стопку.

— Ты был таким же — бесшабашным, самонадеянным, везучим, — продолжил Трой. — Ты принимал решения, на первый взгляд лишённые здравого смысла, а я убирал противников с твоей дороги. Я уже сорок лет убираю противников с твоей дороги.

— Не стоит напоминать. Я никогда не забуду.

— Теперь на этой дороге стоит твой сын. Он разрушает всё, что ты создал. Он смешивает плебеев со знатью. Наказывает дворян как смердов. Сжигает особняки и замки. Он грозится забрать земли у аристократов. Он вычеркнул Грасс-Дэмор из «Мира без насилия». Раньше я не замечал в нём задатков деспотичного новатора, и мне тяжело просчитать его дальнейшие шаги. Если его не остановить, история династии Карро закончится на тебе, Моган.

За окнами кружил снег — чистый, пушистый. В кабинете стало светло, словно в каждой снежинке таилась крупица далёкого солнца.

Великий потёр покрасневшие глаза:

— Поступай, как считаешь нужным.

Трой поклонился и покинул кабинет.

***

Путь в Лайдару был неимоверно нудным. Дождь лил не переставая. Автомобили то и дело буксовали в глине. Пока стражи выталкивали их из рытвин, Адэр рассматривал карту, считал, сколько миль осталось до ветонских земель и костерил себя на чём свет стоит, что не приказал Вилару в первую очередь построить дорогу к замку. Одного Парня не заботила погода. Зверь — мокрый, облепленный грязью — ни разу не попросился в салон. Бежал рядом с кортежем либо охотился.

Остановки в постоялых дворах наводили на Адэра хандру, которую скрашивала Сирма. Служанка дарила жаркие ночи и необходимое помутнение рассудка.

Два дня в Лайдаре были потрачены на осмотр замков дворцового комплекса Зервана. Выбор пал на здание, расположенное на нижней площади: недалеко от выхода из грота со Звёздной Дорогой, защищено с трёх сторон от ветра, из окон открывается чудесный вид на зимнее море. В этом замке состоится званый новогодний ужин, где будут присутствовать советники с семьями и представители местной знати.

Адэр отдал распоряжения командиру защитников Кангушару и старосте ветонского Совета Урбису и поспешил в Ларжетай — единственный город, куда можно было добраться в непогоду без проволочек. По этой же причине было решено провести в столице очередное заседание Совета. Но была ещё одна причина: из городской ратуши можно позвонить в любую страну. Адэр истосковался по голосам племянниц и волновался о здоровье отца, хотя никому, и даже себе, не хотел в этом признаваться.

Проехав по затопленным улицам Ларжетая, правительственный кортеж затормозил перед ратушей. Старинное здание было освещено изнутри и выглядело как керамический стакан для свечи с множеством отверстий для света. Среди припаркованных возле входа машин Адэр рассмотрел знакомые автомобили. Заседание состоится через два дня, а советники уже в сборе.

Войдя в ратушу, Адэр передал охранителю мокрый плащ, подождал, пока слуга вытрет ему сапоги, а Парень потопчется на коврике, и двинулся к лестнице, ведущей на верхние этажи.

Навстречу бежал личный секретарь — низкорослый человек с торчащим брюшком. Приблизившись, засеменил рядом, передёргивая покатыми как у женщины плечами:

— Мой правитель, хорошо, что вы приехали чуть раньше.

— Что происходит, Гюст?

— Вчера старший советник собрал заседателей.

— Что случилось?

— Отовсюду приходят нерадостные новости, — прерывисто заговорил секретарь, едва поспевая за Адэром.