Повелительница леса - Татьяна Май

— И потому, что я лучший и единственный лекарь в Лоссэ Таурэ, — эхом продолжил первый.

— И поэтому тоже, — подтвердил второй.

— Мой повелитель, позвольте ей хотя бы окрепнуть. Мы не знаем, что случилось с этой девушкой. Может быть, она бежала от своих же, ведь смертные бывают так жестоки.

— Да, это мы знаем, — горько откликнулся ледяной голос. — И я не допущу, чтобы случившееся повторилось. Времени у тебя до моего возвращения.

Лекарь тяжело вздохнул. На свой страх и риск, я чуть приоткрыла один глаз, такое меня разбирало любопытство. Увидеть удалось немного: в дверях мелькнул серебряный плащ.

— Терпимость и умение прощать не самые сильные его черты, — пробормотал лекарь, поворачиваясь ко мне. Я поспешно зажмурилась. — Можешь больше не притворяться, дитя, мой повелитель ушел.

Послушно распахнув глаза, я встретилась взглядом с бездонными голубыми глазами, в которых сквозила такая доброта, что я сразу же почувствовала себя самой желанной гостьей здесь, несмотря на сказанное невежливым незнакомцем несколько секунд назад.

— Где я? — тут же выпалила я. Сейчас этот вопрос казался мне важнее остальных. Однако задав один, я уже не могла остановиться: — Кто вы? Что со мной случилось? Почему мое лицо в бинтах? Оно превратилось в кашу? Я теперь уродина?

— Ты в Лоссэ Таурэ, на вашем языке это место называется Белоснежный лес.

— Лоссэ Таурэ? — переспросила я, старательно соображая, где это. Мозг упорно молчал. Никогда не слышала этого названия.

Лекарь кивнул.

— У тебя сильное сотрясение, лицо в мелких порезах, а на раны на шее мне пришлось наложить лечебную мазь. Не бойся, раны заживут, я кое-что смыслю в лечении. Меня зовут Алистер, но это, как я понимаю, ты и так уже знаешь, — говоривший улыбнулся, и от его глаз лучиками разбежались маленькие морщинки.

Я смотрела и не могла определить его возраст. Он говорит на старомодный манер, но на вид ему не дашь больше сорока. В черных, гладко зачесанных назад длинных волосах, нет седины, однако мудрые глаза выдают, что передо мной отнюдь не молодой мужчина. А вот одет он на редкость странно: светло-зеленая рубаха до щиколоток, перепоясанная широким кушаком на тон темнее, и расшитая длинная накидка цвета ранней травы.

— А я Вивиан, — тихо ответила я, изучая лекаря и комнату, в которой оказалась. — Примите мою благодарность за то, что спасли мне жизнь.

Алистер кивнул.

— Этой мой долг. Я не могу видеть, как страдает живое существо. К тому же вы, смертные, хрупки, словно стекло.

— Смертные А вы что, бессмертный? — нервно хмыкнула я.

Алистер даже не улыбнулся.

— Ты в королевстве лесных эльфов, дитя. — Он обвел рукой комнату, а я только сейчас обратила внимание на его острые уши.

— Это шутка? А уши накладные, да? — недоверчиво спросила я, хотя кому бы понадобилось устраивать ради меня весь этот маскарад?

Лекарь присел на кровать рядом со мной.

— Вивиан, я нашел тебя в лесу, когда собирал лекарственные травы. Некоторые из них можно отыскать лишь у смертных. Ты попала в беду?

— Можно и так сказать, — обтекаемо ответила я.

Мне не хотелось рассказывать чудаку, который называет себя эльфом, подробности своей жизни. Неизвестно, чем это обернется для меня. Маркус научил не доверять тем, кто тебе улыбается и вроде бы желает добра.

— Что ж, — вздохнул Алистер, поднимаясь, — если ты не хочешь рассказывать, это твое право. Отдыхай, Вивиан. Я смешаю укрепляющий напиток из трав, он быстро поставит тебя на ноги.

— Вам же приказали избавиться от меня, — пробормотала я.

— Мой повелитель уезжает в соседний лес, чтобы посвататься к дочери короля лунных эльфов. За неделю, что его не будет, я сумею поставить тебя на ноги, — пообещал Алистер, перед тем как оставить меня одну.

Как только лекарь скрылся за дверью, я дрожащими руками принялась разматывать бинты. Ха! Да я не поверила ни единому слову из того, что он тут наговорил! Эльфы? Ну конечно! А я тогда лесная нимфа!

Если говорить откровенно, я слышала об эльфах раньше. Истории об этих чудесных созданиях рассказывали своим детишкам на ночь родители. В сказках эльфов селили, как правило, не в ближайшем лесу, а где-то в далекой волшебной стране. Кому же захочется думать, что прямо под носом у вас обитают какие-то эльфы? Вот сказочный мир — это в самый раз. Иногда какой-нибудь заблудившийся в лесу бедняга травил байки о том, как ему помогли найти дорогу несравненной красоты мужчина или девушка. Как правило, рассказчик бывал не особо трезв, поэтому ему советовали проспаться и искать эльфов на трезвую голову. Поэтому поверить в то, что именно мне удалось попасть в мир прекрасных эльфов, получалось с трудом.

Я осторожно села и ощупала свое лицо. Глаза, нос, губы, — вроде бы все на месте, вот только лицо вымазано чем-то непонятным. Где здесь зеркало? Я должна увидеть, насколько все плохо. Большое зеркало в серебряной раме отыскалось в противоположной углу комнаты, рядом со старинным шкафом. Попытавшись встать, я испытала такой приступ головокружения, словно меня раскрутили в обе стороны по меньшей мере раз пятьсот. Комната в диком танце заплясала перед глазами.

— Святые маргаритки! За что мне это? А Маркус, наверное, спокойно себе попивает дома чай, хотя уж кому и полагается хорошенькое сотрясение, так это ему!

Через несколько минут комната наконец остановилась, и я предприняла еще одну попытку. Держась за стены, на трясущихся ногах, я дошла до зеркала и громко выдохнула. Под глазами огромные синяки, словно кто-то приложил к моим щекам лепестки василька, все лицо в мелких порезах и ссадинах, губы потрескались, а лицо приобрело зеленовато-серый оттенок. Несколько глубоких порезов разной длины вились по шее, спускаясь под ворот сорочки.

— За это «украшение» я однажды поблагодарю тебя, Маркус! — мстительно пробормотала я.

Зато рыжие волосы кто-то заботливо расчесал и заплел в косу. Я задрала сорочку, в которую меня переодели, и обнаружила, что тело мое выглядит немногим лучше лица. Ноги в красных муравьиных укусах, а ступни выглядят так, будто меня долго били по ним хорошо наточенным ножом. От души пожалев себя, я собиралась сунуть нос в шкаф, чтобы поискать свою одежду, но еще один приступ головокружения заставил меня сесть на пол. Такой меня и нашел вернувшийся Алистер. В руках у него была прозрачная бутыль, в которой плескался темно-коричневый напиток, и высокий кубок. Алистер поставил принесенное на столик у кровати, а затем легко подхватил меня на руки, словно я весила не больше кофейного зерна, и отнес в постель.

— Вивиан, я понимаю, что женское тщеславие превыше благоразумия, но я должен вылечить тебя за неделю. Если ты не будешь усложнять мне жизнь, буду очень благодарен, — твердо сказал он.

— Простите, — прошептала я, помня, что с сумасшедшими надо соглашаться. — Я должна была убедиться.