Повелительница каменных монстров - Настя Ильина

Он закричал слишком громко, так громко, что его могли услышать охотники. Я приложила палец к губам, давая ему знак, чтобы молчал, и осмотрелась по сторонам. Прислушавшись к звукам, я поняла, что пока топота десятка ног в нашу сторону нет, и с облегчением вздохнула.

— Ты имеешь честь познакомиться с самым неотразимым, лучшим послом Его Высочества.

Корона… Он пришёл за мной… Я вытянула ладонь и направила в Неотразимого ударный магический шар, который тут же сбил его с ног.

— Твою ведьминскую пятку! — негромко зарычал Неотразимый. — Терпеть не могу ваш род! От ведьм одни неприятности. — Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. — Стой! Я везде искал тебя! Я хочу помочь! — закричал Неотразимый, пытаясь прийти в себя, но я уже улепётывала от него, сверкая пятками.

Охотники тоже говорят, что хотят помочь, но на самом деле это не так. Они выжидают момент, чтобы ударить побольнее… Я уже выучила этот урок за год нахождения в этом мире.

Я не могу доверять кому-то, кроме Хельги, да и к ней порой отношусь с опаской — вдруг она решит продать меня этим бритоголовым в алых плащах?

Добравшись по тайным тропкам до хижины Хельги, я смогла перевести дух. Коснувшись ладонью прозрачного купола, который скрывал убежище старушки от посторонних глаз, я негромко позвала её.

— Хельга, это я… Эйвери.

Следовало отдать должное ведьме, которая придумала такую защиту. Её двор невозможно было обнаружить. Если бы я не знала о куполе, ни за что бы не догадалась, что на топком болоте, коим она замаскировала свой двор, может находиться уютный уголок с настоящим домом и садом.

— Входи, дитя, — ответила ведьма.

Я сделала шаг вперёд и оказалась в аккуратном уютном дворике.

— Ты пришла не одна! — покачала головой Хельга, почувствовав присутствие ещё одной жизни, бьющейся за возможность существования, где-то на дне моего рюкзака.

Волосы Хельги блёклого рыжего оттенка, больше похожего на ржавчину, были собраны в гулю на макушке, а на носу с небольшой горбинкой ярко выделялась бородавка, размером с горошину — привет от древней жабы, которую ведьма пыталась поймать для своего зелья. Узкие глаза Хельги смотрели на меня с озорным прищуром. Я отвела взгляд в сторону, сняла с плеча рюкзак и подошла к столику, стоящему под тенистыми ветвями деревьев. Хельга любила сидеть на улице и читать, вот и сейчас она держала в руках раскрытую книгу и медленно покачивалась в плетёном кресле, которого коснулась своей цепкой лапкой магия, именуемая временем… Осторожно поставив рюкзак на столешницу, я достала из него раненого малыша и показала его ведьме.

— Шейод! — воскликнула она. — Я думала, что всех их уничтожили во времена гонений!

Хельга поднялась на ноги и почесала горб, который вырос на её спине от того, что предпочитала много времени проводить, сидя в своём излюбленном кресле. Она не рассказывала, почему именно решила вести затворнический образ жизни, а я никогда не спрашивала, так как не считала правильным лезть в чужую душу, тем более, когда своя остаётся потёмками.

— Шейод? — переспросила я.

Впервые слышала такое слово. Кем был этот малыш? Какой-то зверёк?

— Самый настоящий шейод! Ты только посмотри на него! Уши растопыренные… глазёнки… Они очень умные существа, обладающие сильнейшей магией, а этот ещё совсем маленький детёныш. Но сколько же силы сокрыто внутри него… У Алых Плащей совсем не осталось ни капли стыда. Это они его ранили?

Я кивнула и обхватила себя руками, но тут же негромко шикнула, потому что палец попал прямо на рану, и опустила руки плетьми.

— Ты снова не жалела себя, милая! Сколько раз я тебе говорить, что они не найдут мою лачугу? Не нужно так стараться путать их следы… Сюда не сможет попасть никто с тёмными намерениями.

— Я не могу подвергать опасности вашу жизнь! — прошептала я. — Вы ведь знаете, что тёмная магия может разрушить даже вашу защиту, поэтому осторожность никогда не помешает.

— Я видела свою смерть, милая, и она будет совсем не от рук Алых Плащей…

Я ничего не решилась сказать в ответ. Наверное, я бы никогда не хотела обладать даром провидения, потому что заглянуть в своё будущее страшно. Не хочу видеть собственную смерть и знать, что ждёт меня по ту сторону…

Хельга перевернула тушку шейода и внимательно посмотрела на кровоточащую рану. Она покачала головой и ушла в дом, а я окинула взглядом малыша, который теперь уже даже не открывал глазки, и сердце сжалось от сострадания. Мне стало безумно больно из-за того, что я не подоспела раньше… Возможно, он пострадал из-за меня, ведь если бы они не искали меня в этом лесу, то не наткнулись бы на него…

Ведьма быстро вышла из дома, болтая в правой руке бутылёк с жидкостью зелёного, приближенного к болотному, цвета. Она медленно полила рану малыша, и вокруг той всё начало шипеть, а шейод стал дышать чаще и дёргать лапками.

— Эдьетта, — я долго привыкала к такому уважительному обращению к ведьмам, которое было принято в этом мире, — ему больно… Его бьёт в конвульсиях. Быть может, следует остановить это?

— Тогда он умрёт. Ему будет больно сейчас, не скрою, но потом наступит облегчение. Он придёт в себя, вот только беда… У меня закончились листы сонмного куста… Они помогают быстрее залечивать раны. Этот малыш может прийти в себя уже завтра, если найти листы…

— Я могла бы достать их, только скажите, куда идти… — предложила я, тяжело вздохнув и подумав над тем, сколько ещё смогу удерживаться на ногах. Впрочем, сейчас в первую очередь следовало думать об этом малыше, и уже потом о себе…

— Ты тоже ранена и выбилась из сил. Если ты снова столкнёшься с противниками, то не выживешь в этой схватке… Я пойду за листами сама. А ты следи, чтобы у него не пересыхала слизистая рта, смачивая ключевой водицей.

— Как далеко нужно идти? Вы ведь тоже можете выбиться из сил… А если встретитесь с бритоголовыми…

— О! Обо мне следует переживать в последнюю очередь. За свою долгую, испещрённую различными событиями, жизнь я прекрасно научилась маскироваться, поэтому со мной ничего не случится. Я неинтересна Алым Плащам, поэтому они не сделают мне ничего дурного.

Я кивнула и ещё раз посмотрела на измученного малыша, а всё тело начало ныть от мысли, что я могла оказаться на его месте, если бы попалась бритоголовым. По коже пробежали мурашки. Хельга взяла свой тёмно-зелёный плащ с капюшоном, накинула его на плечи, подняла корзину, стоявшую на крыльце, и кивнула.

— Я скоро вернусь, Эйвери! Не забудь обработать и свои раны. Целебный бальзам стоит на верхней полочке в шкафу. Впрочем, ты и без моих напоминаний помнишь это…

— Спасибо, — кивнула я и намочила ватку прохладной водой, чтобы приложить к губам шейода.

Малыш негромко простонал, словно плакал от боли, и у меня самой навернулись на глаза слёзы, застилая своей пеленой.

— Всё будет хорошо! Ты обязательно выкарабкаешься! — прошептала я.