Проклятье речного змея - Ольга Райская

Дюжие молодцы, как по команде, разом сделали шаг назад.

— То-то же! — хмыкнула старушка. — Но стража все-таки оставлю. Мало ли что. Эй, Вельзевуловна!

— Ме-е-е-е-э-э-э! — раздалось из-за дома, а потом выскочила огромная черная коза с белой звездой на лбу и длинными загнутыми рогами.

— Сторожи! — наказала ей ведьма. — А я приеду и тебе морковочки сладенькой дам.

— Ме-е-е-еэ! — ответила коза и села. Вот так взяла и села, как собаки сторожевые у будки садятся.

— Коза? — удивились мужики.

— А ты поди, сунься — в клочья разорвет! — предупредила бабка. И все как-то сразу ей поверили.

— Мистика! — выдохнул рыжий Петька, когда хозяйка скрылась за поворотом.

— Чертовщина какая-то! — утер пот Михалыч.

— Ведьмы, они справедливые, — сказал Леха. — Не делай им зла, и они не сделают.

— Ну, чо, Михалыч, крушить-то сегодня будем? — спросил кто-то из работяг.

— Пусть сначала начальство с этой бабкой разберется. По машинам, мужики! Еще на футбол успеем.

* * *

Огромное здание бизнес центра, отстроенное по современной моде из стекла и бетона, полностью принадлежало фирме «СтройИнвест». Напоминало оно гигантскую башню, располагалось в самом центре, а соответственно — возвышалось над всеми историческими постройками, притягивая к себе взгляды прохожих.

Сегодня с самого утра бизнес центр гудел, как растревоженный улей. Сотрудники носились по зданию, а все шесть лифтов постоянно сновали туда-сюда. В общем, работа кипела. А все почему? Потому что хозяин всего этого великолепия, а по совместительству генеральный директор и держатель контрольного пакета акций Дмитрий Петрович Заречный, с легкой руки коллег прозванный не иначе как Дракон Питонович Речной (за крутой нрав, внезапные вспышки гнева и любовь к рыбной ловле), был сегодня не в духе. Что-то у него не ладилось, а страдали простые клерки. Платили здесь хорошо, и место терять никто не хотел.

Антон Сергеевич Потемкин — драконий заместитель, друг и большой любитель женщин вошел в просторную приемную, белозубо улыбнулся миленькой секретарше Мариночке, водрузив на ее стол шоколадный батончик, и спросил:

— Лютует?

— Спасу нет! — пожаловалась блондиночка, подняв на симпатичного шатена полные грусти голубые глаза. — С утра огнем пышет! Все ему не так. Я уж три раза кофе меняла. То недостаточно горячий, то сахара ему мало, то, вообще, сорт не тот! Одним словом — ящер! А сейчас ему, вообще, Гарпия Андреевна звонит. Боюсь, сожрет — не подавится!

Последнюю фразу Мариночка уже пропищала и зажмурилась.

— Понятно, — хмыкнул Антон, медленно поднес дрожащую ладошку девушки к красивым чувственным губам, смачно поцеловал и, растягивая слова, произнес: — Придется спасти прекрасную даму от кровожадного дракона! Но за это вы будете должны мне ужин, Мариночка.

Он медленно выпустил нежную ручку, а девица зарделась, для приличия потупив взор в рабочий монитор.

Про привычку местных дам давать клички с мифологическим уклоном всем пассиям шефа Потемкин знал. Если память Антона не подводила, то только за последний год «СтройИнвест» успел пережить Химеру Сергеевну, Фурию Львовну, Мантикору Александровну и вот теперь благополучно переживал Гарпию Андреевну, которую в миру звали Британцева Светка. Красивая баба, но глупая. Если бы не борзела, могла бы еще пару месяцев попользоваться щедростью господина Заречного. А скупердяем тот не был.

Пора было спасать друга, а заодно завоевывать расположение, благосклонность и благодарность, которая, несомненно, последует от молодой сотрудницы.

— Можно? — тихо спросил Потемкин, чуть приоткрыв дверь в кабинет. И, получив одобрительный кивок, вошел.

Заречный что-то набирал в ноутбуке, а Светка висела на громкой связи.

— Котик, — пела она. Если что и бесило друга по-настоящему, то это обращения типа «котик», «пупсик» «медвежонок» и прочие «ежики». — Котик, ну можно я в губы еще гиалуроновой кислоты закачаю?

— В задницу себе закачай! — в сердцах буркнул Димка и снова застучал по клавишам.

— Так ты непротив, милый, чтобы я и попку себе поправила? Ура! Ты просто пусик! Не знала, как тебе об этом сказать, мой медвежонок!

Антон тяжело вздохнул, наблюдая, как меняется взгляд Заречного. Таким и убить недолго. Британцева оказалась еще глупее, чем он о ней думал изначально.

— Мозги себе закачай, Света! И не смей мне больше звонить! — Заречный отключил связь и тут же нажал селектор. — Марина!

— Да, Дмитрий Петрович! — тут же раздался испуганный, но мелодичный голосок секретарши.

— С Британцевой меня больше не соединяй. Никогда.

— Поняла, Дмитрий Петрович. Вычеркиваю! — радостно пискнула Мариночка.

Потемкин довольно улыбнулся. Ну вот, без особых хлопот заработал ужин в приятном обществе со вполне очевидным продолжением. В этом Антон уже почти не сомневался.

— Чего тебе, Антох? — спросил Заречный после того, как мужчины пожали друг другу руки.

— Да демонтажники мои вернулись ни с чем с Комсомола. Хотел спросить, в чем траблы?

Обычно Димон решал подобные проблемы на раз. Точнее, на памяти Потемкина, их вообще не возникало. Все проходило гладко, как по маслу. Но не в этот раз. Заречный нахмурился и вперил взгляд в витражное окно, за которым раскинулся город.

— Не понимаю, что с этим объектом не так, — наконец произнес он. — Сначала чиновники таксу вдвое загнули, потом с расселенцами бодались полгода, в итоге пришлось им царские хоромы выделять, только чтобы съехали.

— А сейчас в чем там беда, раз все съехали? — напрягся Потемкин.

— Все да не все, — тяжело вздохнул Димка. — Бабка там одна уперлась рогом. Предки, говорит, мои здесь, и я здесь останусь. Ни в какую ордер не берет! Зараза старая!

— А ей объяснили, что она к предкам-то легко на любом автобусе в любой момент доехать сможет? Что на том месте культурный центр для всех построят?

— Да уж не без этого! — Заречный с силой потер виски, словно его мучила головная боль.

— Звать-то ее как?

— Усольцева Агрипина Саввична.

— Как? — удивленно переспросил Антон.

— Ты слышал.

— Ну и имечко. Ископаемое какое-то.

Ожил селектор.

— Дмитрий Петрович, простите, что беспокою, но к вам тут посетитель, — пропела секретарша.

— Я занят, Марина! Для всех!

— Но это Усольцева Агрипина Саввична.

Мужчины переглянулись, подобрались и…

— Проси! — выдохнул Заречный, усаживаясь в свое кресло. Потемкин встал за его спиной. — И чая принеси, с сахаром, лимоном и чем там еще…