Лиарха - Марина Эльденберт

— Это что, к едхам, такое? — спрашивает Вартас. — Это…

Он осекается, когда я поворачиваюсь к нему: замирает, глядя в мои глаза. Я же просто отвечаю:

— Это я.

— Ты? — переспрашивает он, как будто не может поверить своим глазам.

Я его очень хорошо понимаю: еще несколько часов назад я сама не могла им поверить. Буквально.

— Та волна на берегу. Это тоже была я. — Я сажусь на холодные камни, глядя на него снизу вверх. — До сегодняшнего дня это прорывалось только от эмоций.

— Как такое вообще возможно?!

Вартас опускается рядом со мной.

— Не знаю. Но я живое тому доказательство.

Какое-то время мы сидели молча. В звенящую тишину вокруг нас врывался только шум моря, глубокий и ровный, гул накатывающих на берег волн, отступающих и слизывающих пенным языком камни.

— Та легенда, о которой ты мне рассказывала…

— Это просто легенда. По крайней мере, я так думала, — теперь я вообще ложусь. Подкладываю под голову камень покрупнее и не такой острый, как остальные.

— Что ты думаешь теперь?

Я смотрю на небо. Яркое, с лезвиями холодных осенних облаков.

— Думаю, что я лиарха. Или что-то вроде. Не знаю, насколько легенды говорят правду, но вода подчиняется мне… и у меня аллергия на въерхов.

Последнее я выдыхаю со смешком. Мне хочется закрыть глаза ладонью, потому что глаза от яркого солнца слезятся просто невыносимо. Да, они просто слезятся от ветра и яркого света, ничего кроме. Потому что что-то кроме в сложившейся ситуации было бы просто смешно. Пусть я и признаю свои чувства к К’ярду, будущего у них нет. Я всегда придумывала себе столько сложностей — вроде того, что он сын правителя Ландорхорна, а я калейдоскопница, что я человек, а он въерх… но я даже не представляла, что могу наткнуться на нечто гораздо более существенное.

В частности, на то, что наша сила несовместима.

Или, попросту, мы вытягиваем ее друг из друга. Теперь, после всего, я уже не была уверена, что его опустошил океан. Скорее всего, это тоже была я.

Потому что именно мне он в ту ночь спасал жизнь.

И именно рядом со мной его сила угасла.

— Я собираюсь рассказать Дженне.

— Что?! — Вартас произносит это так, что на миг перекрывает даже шум моря.

— Она хочет знать, что я полностью на ее стороне. И я дам ей возможность думать, что это так.

— Вирна, это…

— Глупость? Может быть. Но о моей аллергии на въерхов знают по меньшей мере трое. Не считая тебя. Я не знаю, как скоро эта новость дойдет до правителя Ландорхорна, но, когда она дойдет, бежать мне будет уже некуда.

Честно говоря, я не уверена, что уже не дошла. Доктор, к которому меня отвозил Лайтнер, весьма заинтересовался моим случаем. Не уверена, что он понял, что к чему — судя по его реакции. То ли я действительно исключение из правил, то ли он отлично владел собой. Но если он отлично владел собой, а сразу после моего ухода сообщил бы обо всем Диггхарду К’ярду, скорее всего, я бы сейчас не лежала на этом берегу. А Митри и Тай не сидели бы в кафе, поэтому вывод напрашивается один: для доктора я такая же загадка, как для Лайтнера, Кьяны… и для себя.

Въерхи обо мне не знают.

Точнее, они действительно считают лиархов легендами. И это еще одна загадка, по крайней мере, для меня — если мир в их власти с самого Проседания, то почему они не знают о лиархах?

Вопросов так много, что у меня начинает кружиться голова.

Если бы рядом была Лэйс… но ее нет.

Что она узнала о Дженне?

— Я понимаю, — неожиданно говорит Вартас.

Его слова вызывают во мне удивление. Пусть слабое, но все-таки — я готовилась к тому, что он начнет меня отговаривать.

— Я хочу пойти с тобой.

— Нет.

— Нет?

— Тебе точно не стоит в это лезть.

— И это говоришь мне ты?

Я сажусь, оказываясь с ним лицом к лицу.

— Мне не нужно, чтобы ты пострадал из-за меня.

— Тебе не нужно, чтобы я пострадал из-за тебя? Серьезно?! Поэтому ты попросила меня взять машину, чтобы забрать твоих сестер?

— Я просила прощения за эту машину!

— Да к едхам этот эйрлат! Я не хочу оставлять тебя одну наедине с этим. Ты понимаешь? — Он смотрит мне в глаза. — Лэйс я это позволил. И где она сейчас? Прячется. Отправляет тебе эту жуть, а мы даже не знаем, почему. Знаешь, Вирна, иногда стоит кому-то довериться.

Я открываю рот, но вместо слов с губ срывается сдавленный выдох.

«Она была ныряльщицей». Я произнесла это точно так же, на выдохе.

Я доверилась К’ярду, и вот что из этого вышло. То, что сейчас я до сих пор слышу его слова: «Океан. Мой океан».

Так что Лэйс была права, когда послала Вартаса, и мне нужно сделать то же самое. Просто подняться и уйти, но я почему-то сижу. Мне нужно быть сильной, но мне хочется быть слабой. Или я просто слишком много всего ему рассказала, чтобы сейчас развернуться и уйти.

— Вирна! — Он встряхивает меня голосом. — Я знаю, что между нами было слишком много всего. Знаю, что мы здесь только благодаря Лэйс. Я обещал ей позаботиться о тебе и о младших, но я не хочу заботиться о вас только потому, что так просила она. Если я не могу тебя остановить, позволь мне просто быть рядом. Позволь мне тебя защищать. Позволь мне о тебе позаботиться. Сейчас, когда ты действительно в этом нуждаешься.

Я снова пытаюсь сделать вдох, но мне его не хватает. Воздуха.

— Ты же понимаешь, что я все равно от тебя не отстану? — спрашивает он.

Вместо ответа я утыкаюсь лицом в его куртку. Он пахнет совсем не так как К’ярд. Морем. Раскинувшейся вокруг нас безграничной соленой гладью, а может быть, ей просто пахнет все вокруг. Этого запаха мне хватает, чтобы пережить несколько бесконечно долгих мгновений и короткие объятия, которые тоже разрываю я.

— Хорошо, — говорю я, — я вас представлю. Но уже после погружения.

— Вирна…

— После погружения. — Я поднимаюсь. — Сегодня это будет перебор. Я не хочу делать все в спешке, мне нужно подумать.

— Ты уверена? Насчет погружения?

— Уверена ли я? Моя стихия — вода. Только оказавшись на глубине, я научусь ею управлять.

— Как ты вообще будешь учиться?! Въерхи годами не вылезают с полигонов…

— Вот для этого мне и нужна Дженна, — я поправляю волосы, — и полигон. Мне нужен океан, Вартас.

— Держи. — Он достает из кармана солнцезащитные очки. — Сейчас у тебя нормальные глаза, но мало ли. Когда Тай бормотала это в машине, я не придал ее словам значения. Не хочется, чтобы ты вспыхнула посреди платформы.