(не)подходящая пара для дракона - Татия Суботина

– Прости, Грум, не могу, – состроила я печальную мордашку, точно страшно сожалею о потерянной возможности.

Орки ужасно мстительны, лучше с ними по-хорошему, пока есть такая возможность.

– Опять отказываешь? Или на отбор к драконам метишь? – грозно сдвинул брови к переносице Грум. – Так я на твою свободу и не претендую.

На отбор? Да это хуже смерти будет! Почти…

– Очень много заказов, настои буду делать, – соврала я.

В Оврульке крохотном южном городке империи – меня знали как юную целительницу со средним даром.

Я не выпячивала свою магию напоказ, тихонько жила, работала и не привлекала лишнего внимания. Пока Грум не воспылал ко мне внезапной страстью… Грарха на его лысую голову!

– Ты слишком много работаешь, девочка, себя не жалеешь, – прицыкнул языком он. – Хочешь, я тебя ночью пожалею? Тебе понравится!

Да я лучше поцелую дракона, чем отдамся толстому детине, что не знает слова «мыться»!

Матушка Фиона всегда говорила, чтобы я была аккуратнее со словами и мыслями. Боги ведь часто подслушивают своих детей и обладают очень странным чувством юмора.

Потому как солнце еще не успело закатиться за горизонт, а дракон у меня уже появился.

Правдами и неправдами мне удалось избежать «жалости» орка.

Грум отступил, оставшись жутко недовольным и в растерянности: отчего же какая-то магичка отказывается от такого клыкастого счастья?

Эль метался по моим плечам, выражая нашу общую обеспокоенность. Терпение не числится в добродетелях орков. Как бы этот ухажер не пошел в наступление с твердым намерением меня осчастливить! Я  девушка одинокая, любой может попытаться обидеть. Не скажу, что совсем уж беззащитная, но в нашем мире лучше находиться под опекой рода или супруга.

У меня же была только матушка Фиона – добрая целительница, что нашла подкидыша на опушке леса и не побоялась воспитать метаморфа как собственную дочь. А уж после смерти Фионы я могла положиться только на себя.

Вымыв и разложив сушиться на столе листья дольника, я отправилась в лес за травами и ягодами. Неказистый домик приемной матушки стоял как раз на опушке, очень удобно и запасы для снадобий пополнять, и скрыться от лишних глаз жителей Оврульки.

Хотя долго мне здесь оставаться все равно нельзя, как бы того ни хотелось. Надо перебираться в большой город, лучше в столицу, где живущих и приезжих словно муравьев. В толпе незнакомцев и странности легче скрыть.

Способность метаморфа изменять облик по желанию стала моим даром и проклятием. Я могла копировать  и создавать новую внешность, но должна была оставаться собой хоть какое-то время в месяц. Иначе существовала большая опасность потеряться в примеренных личностях и больше не вернуться к себе настоящей.

Как бы отреагировали жители Оврульки на незнакомку с лиловыми волосами, когда каждого соседа знаешь в лицо? Да меня тут же бы отдали на проверку в тайный отдел, откуда дальше только два пути: на эшафот или в темницу. А в большом городе есть шанс сойти за фею, нимфу или демоницу – те еще любительницы яркой внешности.

Я и полкорзины душицы не собрала, когда послышался такой грохот – земля содрогнулась!

Ящерка тут же притворилась мертвой, закопавшись в моей косе, а я, поддалась на подначку любопытства и поспешила на шум.

Не глупость ли?

Среди руин заброшенного храма богов забытого пантеона лежал красный дракон. На его правом боку кровоточила рваная рана, хвост был опален, а левая задняя лапа вывернута под неестественным углом.

Пострадал в схватке со своими же?

Взрывной характер крылатых втягивал их в частые драки, которыми имперцев уже не особо удивишь. Разве что отстраивать дома после стычек чешуйчатых приходилось, но они исправно платили отступные за причиненный ущерб.

Я глянула на небо и не заметила других драконов.

Раненый надсадно выдохнул и превратился в мужчину. Брюнет был красив, богато одет и с первого взгляда мне не понравился, как любой другой из его народа.

Эль пискнул и зарылся еще глубже в волосы, словно пытался пробраться мне в черепушку.

Я понимала страх друга, сама замерла, не решаясь уйти или подойти ближе.

Дракон открыл мутные от боли глаза и глянул прямо на меня, словно учуял.

– Помоги, – выдохнул со струйкой огня и потерял сознание.

Из-за таких, как он, мне приходится скрываться! Жить вполсилы! Постоянно оглядываться и бояться завести друзей или довериться мужчине!

«Добить его, добить, и дело с концом!» – подсказывал внутренний голос.

Сейчас дракон был слабее новорожденного котенка, несколько заклинаний или же попросту удар кинжалом в сердце – и ни один целитель не успеет спасти!

Так отчего же я сделала воздушные носилки и уже тащу этого чешуйчатого врага в свой домик?!

Эль бешено вращал глазами и попискивал.

«Ох, и погубит тебя, Алиша, эта ненужная никому доброта!» – словно бы говорил он.

Я и сама знала, что дракону в моем доме точно не место. Но как его бросишь, раненого и беззащитного? Живой же!

Пока…

Последняя мысль неожиданно даже согрела. Вот подлатаю незнакомца, подлечу как положено, а уж если не по моим силам недуг окажется и дракон хвост откинет, горевать не стану! За то совесть останется чиста, да перед богами не в чем будет каяться.

«Не повезло!» – разведу руками и вернусь к делам насущным. Да!

Вскоре мы добрались до дома, с помощью воздушного потока я устроила незнакомца на кровати покойной матушки, а сама занялась снадобьями.

В момент, когда применила целительную силу, останавливая кровотечение раненому и латая раны, совсем из головы выкинула, что передо мной жестокий враг. Мужчина и мужчина: бледноватый из-за потери крови, а так ничего необычного.

Разве что простые раненые огонь в моменты особой боли при целительстве не выдыхают и чешуйками не покрываются.

Хорошенько провозилась я с драконом, умаялась. А когда  отвлеклась на приготовление ужина, болезный возьми и очнись!

– Ты кто? – прилетел хриплый голос в спину, грубоватый, как и хозяин.

«Не издох, – подумалось мне. – Какая жалость!»

– Я та, благодаря которой ты до сих пор дышишь. – И сама откинула вежливость в сторону. Ценю взаимность!

– Сам бы справился! У драконов отличная регенерация! – фыркнул мужчина.

«А еще завышенная самооценка, проблемы с тактом и проявлением благодарности», – мысленно добавила к его характеристикам, но вслух урезонила иначе: – С ранами –возможно, хотя они были множественными и глубокими, но вот с ядом крауваля сильно сомневаюсь.

Насколько эти маленькие желтые змейки были прекрасны на вид, настолько смертельно опасны. Их яд обездвиживал жертву, перекрывал магические потоки, вызывал лихорадку, затуманивание сознания и приступ агонии.