Няня для драконят - Василиса Усова

— Мы вернемся до обеда? — поинтересовалась Даша, начиная сдаваться.

— Разумеется! Выезд в семь утра, возможно успеем закончить даже до полудня.

Девушка мысленно простонала. Минус один день здорового сна. Значит, в воскресенье она будет отсыпаться до обеда, так сказать компенсация.

Загудел чайник.

— Спасибо, Вадим! — искренне обрадовалась Даша, — Уже думала, что придется отрывать кусок от скромного бюджета, чтобы приобрести новый.

— Как моей бабушке стиралку починить, так — «программисты шарят только в компах», но с чайником справился же, — упрекнула Катерина.

— Котенок, я сисадмин, а не программист, — устало заметил Вадим, — Что касается чайника, это всего лишь житейский опыт, приобретенный в общаге.

— Ладно-ладно, ты у меня молодец, золотые руки, и все такое прочее. Отдыхай, бутеры я сама нарежу. — подруга чмокнула парня в щеку, и принялась за дело.

Плюсы маленькой квартиры в том, что здесь кухня, спальня и рабочее место — на расстоянии вытянутой руки. В самом буквальном смысле. Как ни странно, места всегда хватало, даже когда была жива бабушка.

Только вот бабушки уже два года как нет, а тут до сих пор слишком просторно одной. Жаль, что нельзя вернуться в детство, снова спать на раскладушке, и делать уроки на подоконнике, пока бабуля печет пирог.

Катерина, тем временем пристроила на столе три кружки, и большую тарелку, на которой хаотично были свалены хлеб, колбаса и сыр.

— Ну налетайте, — с видом гостеприимной хозяйки пригласила она.

***

Отключая в шесть утра будильник, Даша злилась на свое безволие, и на авантюрный характер подруги. Почему глупые обещания даёт вечерняя личность, а расхлебывать приходится утренней ей? С трудом разлепив глаза, она сидела на кровати, и думала о том, где найти силу духа, чтобы скинуть одеяло. Конечно, еще только середина осени, но когда уже дадут отопление?

Медленно моргнула. Снова противно запищал телефон. Да сколько можно? Встает она уже, встает! А нет, это уже не будильник.

— Дарья! Ты уже проснулась? Мы с Вадимом выехали, тут такая красота, успеем покинуть город до пробок!

— Встала я, встала. — девушка окончательно открыла глаза. Что? Как уже шесть тридцать?!

Есть от силы минут пятнадцать, чтобы собраться. Ну как так? Она же сидела на кровати не дольше пяти минут!

Зажав в зубах зубную щетку, торопливо начала заплетать косу. В такие моменты хотелось её просто отрезать, и убрать в ящик. Надоела.

Нужно быстро нарезать бутерброды, зная хозяйственность подруги, о провианте та вспомнит, только когда все проголодаются. Не очень аккуратно распихать их по контейнерам, да ладно. Не на выставку же, и, как говорила бабушка, — "Голодные не выделываются". В рюкзак к контейнерам отправились и бутылки с водой.

В дверь стучат.

— Вадим ждет в машине… ты еще даже не оделась?! — подруга смотрит с осуждением, — договорились же, что в семь за тобой заедем!

— Сейчас, на минуточку, только шесть пятьдесят. — Даша заглянула в узкий шкаф, прикидывая, что не так жалко надеть на природу. Выбор не богат. В итоге остановилась на потертых джинсах, и старой водолазке.

Катюха осмотрела прикид, и одобрительно подмигнула.

— Я тоже была одета как бомж, когда познакомилась с Вадимом. В таком наряде у тебя сегодня все шансы встретить свою судьбу.

— Ну спасибо за сравнение, а не ты ли убеждала меня, что это стиль в чистом виде?

— Так уже лет пять прошло, для восьмиклассницы это стиль, а для молодой девушки…

— Ясно ясно, — пришлось перебить подругу, чтобы не выслушивать "лестные" сравнения. — Тогда в путь, кадрить бомжей, и фотать развалины.

***

Мимо пролетали поля и деревья. Никакой рассветной романтики, сплошная серость и туман. Девушка ютилась на заднем сидении, в компании сумок и коробок. Кажется, Катерина собрала весь свой реквизит, для этой фотосессии.

— Дааш, ты там не уснула еще?

— Неа. — машину подбросило на очередной кочке, и на колени свалилась тяжелая коробка.

— Дааш, про тебя вчера Олежа опять спрашивал.

— Пусть идет в пень твой Олежа, у него девушек было больше, чем ям на этой дороге.

— Так тебе никто и не предлагает идти за него замуж. Можно и просто… для здоровья.

— Пффф, для здоровья… Да я лечиться потом буду дольше, чем встречаться.

Вадим фыркнул, и Катерина бросила на него укоризненный взгляд.

— В сорок лет будешь сожалеть об упущенных возможностях молодости. Если, конечно, не выйдешь замуж за какого-нибудь миллионера. Хотя, это мысль! — в глазах Катюхи заплясали бесенята. — Ты же у нас профессиональная няня. Получишь диплом, устроишься в роскошный особняк, будешь нянчить маленьких наследников. А потом в тебя влюбится их отец, богатый… красивый…

— И женатый. — Даша резко оборвала фантазии подруги, видя, что её понесло. — А не ты ли, мечтала о том, как я буду нянчить твоих детей, пока ты занимаешься съемками?

— Блин, точно, и замуж можно совсем не выходить. Ты будешь воспитывать моих детей, а я зарабатывать деньги.

Вадим сердито засопел. Он никогда не вмешивался в разговоры, своевременно притворяясь мебелью, но сейчас, кажется, был недоволен.

— Обзаведешься роскошным особняком, и десятком детей, тогда и поговорим. — закончила Дарья бессмысленный разговор, который повторялся уже не один раз.

Деревня встретила их покосившимися избушками, и палками сорной травы, высотой в человеческий рост. Припарковавшись в условном центре, они вышли из машины. Если, по мнению Катюхи, эта глушь — идеальное место для фотосессии, то что-то не так с этим современным искусством. Здесь можно делать разве что, фото в стиле пост-апокалипсиса. Или хронику военных лет. Создавалось впечатление, что последний житель покинул эти места, еще до коллективизации. Однако, подруга пришла в полный восторг. Она уже носилась по буреломам, в поисках удачного кадра. Вадим обнаружил в одном из дворов ржавый утюг, который сразу же был снять во всевозможных ракурсах. Заодно Катерина щелкнула и Дашу, когда та захотела рассмотреть реликвию поближе.

— Взгляд на прошлое, — продекламировала она, — Я просто обязана разместить этот снимок в своём блоге!

Вадим ходил по дворам, и рассматривал избы.

— Девчонки, смотрите, здесь не заперто! — воскликнул он, останавливаясь перед очередной дверью. С фотоаппаратом наперевес, Катрин рванула к нему. Даше не оставалось ничего другого, как присоединиться. Пустынные, заброшенные улицы вызывали уныние.

Большую часть первой комнаты занимала огромная русская печь. Кроме неё обнаружились — грубо сколоченный стол, лавка, и пара табуретов. Во второй комнате была свалена всякая утварь. Катерина заметила самовар, и пришла в восторг. Ему тут же была устроена целая фотосессия.