Чужая игра для сиротки. Том первый - Айя Субботина

Инквизитор сжал пальцы вокруг ее запястья, резко развернул внутренней стороной вверх.

— Видишь? — спросил, лишь едва-едва приподнимая бровь.

Невзирая на грязь, прилипшую траву и листья, на коже остались следы крови.

Точнее сказать, вся ее рука до самого локтя была в крови.

В голове снова зашумело.

Ноги подкосились. Если бы не Инквизитор, она бы так и опрокинулась навзничь, но он крепко держал ее. Даже слишком крепко: в том месте, где его пальцы впивались в плоть, кожа горела, будто под клеймом.

— Я ничего не… помню…

Она почти провалилась обратно в благословенную пустоту, но из чащи один за другим стали появляться облаченные в черные латы воины. На их литых, без единой прорези шлемах в форме каких-то химер из легенд Мертвых времен, виднелись отчетливые знаки принадлежности к Королевской гвардии: скрещенные в паре клинки на фоне усеянного трупами поля боя.

Незнакомые и… знакомые одновременно.

Воспоминания обрывками лезли в голову.

Она еще раз попыталась сжать кулак и призвать на помощь сама не зная что.

Вместо этого рука, словно была разумна и жила своей жизнью, поднялась выше, к горлу.

Пальцы нащупали тонкий каменный ошейник.

Сжались вокруг него.

Руку прошила боль — до локтя, до плеча.

Прямо в висок.

— Проклятый… ga’an’ern…

— Значит, — мужчина кивнул в такт своим мыслям, — ты все же кое-что помнишь.

Она потянула за ошейник.

Ладонь жгло невыносимо, но она продолжала сжимать пальцы.

Даже когда начала обугливаться кожа.

— Инквизитор, — за мужчиной «вырос» один из Королевской гвардии, — она может освободиться.

И выразительно потянул за рукоять меча.

Инквизитор молча вскинул руку, останавливая его прыть.

Она усмехнулась.

Инквизитор Крови. Ну конечно. Только они бывают такими бесконечно самоуверенными в собственном всесилии.

— Вы все — лицемеры, — прошипела она, когда ошейник начал медленно крошиться в кулаке. — Упиваетесь властью которую берете у тех, кого же сами потом истребляете.

Он просто пожал плечами, и все тем же могильно-спокойным голосом вынес вердикт:

— Леди Л’лалиэль, вы обвиняетесь в убийстве Дарека Скай-Ринга, Короля Артании.

— Ты забыл добавить «королева Л’лалиэль», — оскалилась она.

— Больше — не королева. Тайный совет об этом позаботился.

— У вас, людей, все так просто.

Она из последних сил потянула за ошейник.

Зачарованный камень пошел трещинами. Осколки впились в израненную обожженную до самой плоти кожу.

Но человеческая «ловушка», наконец, лопнула.

Гвардеец снова потянулся к мечу, и Инквизитор снова его остановил, на этот раз пообещав оторвать руку, если тот еще раз без приказа сделает что-то подобное.

— Где ребенок, Л’лалиэль? — Инквизитор присел на корточки.

Если бы она только не была так измучена родами.

Ох, Бездна, демонам и людям нельзя соединяться в одном сосуде.

Тем более таком хрупком, как маленькое дитя.

— Ты никогда его не найдешь, ga’an’ern.

— Тебя я нашел без труда, как видишь.

Если бы только она могла призвать на помощь всю силу своей крови, она бы не оставила в живых никого. Она бы уничтожила каждого, кто посмеет причинить вред ее ребенку.

Но… в запасе у дочери Хаоса остался только один, последний, но самый сильный фокус.

— Когда-нибудь… — Она зачерпнула горсть земли, чтобы он не видел, как вытянулись в своей естественной форме ее пальцы, как мерзкие ногти человеческой оболочки стали длинными и острыми, смертоносными как лезвия когтями. — Когда-нибудь мой ребенок вернет себе все, чем владеет по праву рождения. Или, может, испепелит к Хаосу весь этот мир и ваши хрупкие человеческие косточки. Потому что я, Л’лалиэль, истинная дочь Хаоса, вручаю ей свой единственный и последний дар…

***

Вспышка была короткой и ослепительной, как упавшая с неба звезда.

Он не отвел взгляд, когда Л’лалиэль вспыхнула — и погасла, превратившись в горсть алых искр.

Несколько минут просто смотрел в одну точку перед собой, думая о том, что чертовски устал и что давно пора в отпуск.

И еще о той хорошенькой вдовствующей графине, которую пришлось оставить в постели в самый пикантный момент.

Зверодав сунулся к нему, потерся о плечо плоским мокрым носом.

Вибрацию сзади Инквизитор почувствовал спиной.

Вздохнул.

Устал. Чертовски сильно устал, чтобы гоняться по лесам со сворой собак.

— Дверь открыта, — отрапортовал гвардеец.

— Хорошо, благодарю.

Он поднялся, выдохнул, проклиная на чем свет стоит боль в коленях. Осень в этом году выдалась на редкость дождливая, а у него, старого пса Скай-Рингов, суставы ноют уже от одних только туч.

Горело бы оно все синим пламенем, но кто-то же должен делать грязную работу.

Нужно вернуться в замок и сказать принцу: «Король умер. Да здравствует король!»