Из жизни одного студента - Андрей Коткин

кто-то, имя счастливчика даже называлось, смог прямо во время тренировки открыть свои статы, причем без всяких порталов. Простые граждане сочли эту сплетню… сплетней. А для Ивана эта весть сразу стала чем-то вроде евангелия для христиан. Уверовал он. Враз и навсегда. Вот и корячился каждый раз под тяжелыми весами до звездочек в глазах и мышц окончательно отказывающихся выполнять свои функции от чрезмерной усталости. Только толку нет. Даже мышцы, и те не растут толком.

Утро началось с надоевшей до скрежета зубовного мелодии в его телефоне. Будильник. Вставать пора. Босиком прошлепал на кухню, заглянул под крышку стоявшей на плите сковородки. Парочка котлеток со спагетти. Мамочка перед тем, как идти на работу, оставила. Они с отцом рано уходили. Им еще до завода доехать надо было, не то, что Ване в его академию. Десять минут неспешным шагом. Нямка со сковородки съедена, зубы почищены. Пора на учебу.

Первой парой в этот день в расписании стояла лекция по хирургии. Ване это нафиг не нужно было, хирургом он себя в будущем уж точно не видел, но профессор, читавший лекции всегда придирался, по рассказам студентов прошлых лет, к прогульщикам. Пришлось идти и сидеть. В перерыве успел с Вовкой Михайловым поболтать. Вовка собирался после сдачи экзаменов на месяц рвануть к дяде на Камчатку. Рассказывал, какие там деньжищи поднять сможет.

— Ага! Если бы такие бабки где-то так просто поднять можно было, все бы туда ломанулись. — Усомнился Иван в реальности бизнес-плана друга.

— Так не у всех там дяди живут, у которых и пожить остановиться можно будет, и просто помогут советами.

— Ну, что сказать могу,… дерзай! После расскажешь, что получилось.

Вовка еще что-то там бубнил про золото, валяющееся прямо под ногами, про красную икру, которую даже собаки на Камчатке есть отказываются. Зажрались потому что. Про дешевую контрабанду из Японии. Ваня кивал, даже поддакивал в тему, но искренне не верил, что из прожектов Вовки хоть что-нибудь выгорит.

А потом в аудиторию вернулся лектор и все снова уткнулись в свою писанину. Так и пролетел очередной день. А вечером снова нужно было идти на тренировку. Ваня уже начинал подумывать, что зря он вообще все это затеял. Интерес к бодибилдингу в нем внезапно угас, а мечты об открытии статов…. Он же не маленький, чтобы в сказки верить. Хотя, верить очень хотелось. И тогда Иван решил: дохожу до конца проплаченного месяца и баста! И вообще, давно пора уже куда-нибудь на работу устраиваться, а не сидеть на родительской шее. Вон, у них в группе уже больше половины работают. Двое так и вообще на скорой санитарят. Романтика! Правда, как-то не так давно Шура Шульмейстер, это один из них, вовсе без всякой романтической нотки рассказывал, как два часа пролежал под дулом охотничьего ружья на пару с доктором. Пациент спьяну такую штуку отмочил. Ладно, их водитель пошел своих потеряшек искать. Увидел картину во всей прелести, да и сбежал куда подальше. В полицию, правда, отзвонился. Те и вызволили медиков из плена. Нет, санитаром — это не вариант. Да и платят мало.

Так за размышлениями и дошел до своей качалки. Поздоровался за руку с Михал Максимычем, сильно пожилым директором всего спортивного комплекса. Максимыч непонятно по какой причине очень Ване благоволил. Даже пояс тяжелоатлета, чтобы спину нагрузкой не сорвать, по дешевке подогнал и плату за тренировку урезал вдвое. Хороший он мужик, деятельный, не то что большинство старых пердунов, что летом у них во дворе в козла забивают, да ругают проходящую молодежь.

Тренировка сегодня пошла легко. Бывают такие дни, когда энергия в теле словно бурлит. Тогда и личные рекорды обновляются. Иван покачал пресс, сделал положенные пять подходов на жим лежа, еще столько же — разводку тяжелыми разборными гантелями. И вдруг погасло все, словно кто-то выключил весь свет за окном.

Очнулся Иванов оттого, что кто-то под нос ему совал ватку, смоченную чем-то сильно вонючим. От такого запаха и уже мертвый отползать бы начал.

— Ваня, ты как себя чувствуешь? — Донесся до него обеспокоенный голос Максимыча.

Иван не отвечал, потому что именно в этот момент он обнаружил перед своими глазами долгожданный текст: «Вы славно потрудились, и вам улыбнулась удача! Сила +1, Выносливость +1, Удача +10. Разблокирована таблица первичных характеристик. Частично разблокирована таблица вторичных характеристик».

Иванов Иван Иванович, предполагаемый срок остатка жизни 54 года.

Уровень 0

Первичные характеристики:

Сила 68100

Ловкость 49100

Выносливость 71100

Интеллект 86100

Вторичные характеристики:

Удача 19

И все! Ни тебе навыков магических, ни даже информации, сколько баллов осталось до повышения уровня.

Поразмышлять еще Ивану не дали. И директор его тормошил, и собравшаяся вокруг толпа из сегодняшних спортсменов намекала, что не время уходить студенту в себя.

— Я в порядке, Михал Максимыч. Голова что-то сильно закружилась.

— Перетренировался ты, Ванюша, сильно, вот что я тебе скажу. Иди-ка ты сейчас домой. Дойти сможешь? — И дождавшись кивка студента продолжил: — в ближайшую неделю сюда чтобы ни ногой! Отдыхай. И загляни на всякий случай к врачу. В следующий раз, через неделю, пущу только со справкой от доктора.

И поплелся Иванов к себе домой. Хотя привыкшие за последние годы к нагрузке мышцы просили: «Еще!». Впрочем, мышцы, они глупые. В них мозгов совсем нет. А у Ивана мозги имеются и ему сейчас здорово подумать надо. Что же дальше делать, к чему стремиться.

Дома по уже устоявшейся привычке приготовил в электрическом чайнике кипяток, отрезал очередной ломоть хлеба, достал из холодильника самодельную массу, которую на хлеб намазывал. Прикинул на глаз: массы уже совсем немного оставалось. Надо где-то еще свиного нутряного сала добывать, чтобы жир из него вытопить. Без жира, а на сливочном масле, например, замазка совсем не та получается, не дает той массы энергии, что оригинальная, приготовленная Ваней строго по рецепту, вычитанному в очень старом журнале. Рецепт тот придуман был для того, чтобы из замухрышек девиц — красавиц изготавливать массово. Была когда-то мода на Руси на женщин в теле. Вот и Иван тот состав употреблял, чтобы тело свое наращивать, а то он от природы астеником вырос. Из той породы, про которых говорят: «Не в коня овес», тренировался, качался, а мышц нет, как нет. А с замазкой, да на хлеб, да припивая горячим протеиновым напитком, мышцы, пусть неохотно, но начали расти.

Приготовив все для «пиршества», уселся на табуретку и начал размышления. Строго по классикам: «как быть?» и «что делать?».

Вряд ли его возьмут в ту серьезную контору,