Мир между мирами. Превращение - Тэра Арджент

несчастные бомжи, закутанные в полиэтилен. Им, видать, подъезда не досталось, чтобы дождь переждать. Бродячие собаки, которым нипочём дождь, собрались в одну кучку и, тихонько поскуливая, занимаются обнюхиванием друг друга. А что им, собственно, делать. Была бы я собакой, чем занималась целыми днями? Даже представить не могу.

Вот долгожданная библиотека. Закрываю зонт, стряхиваю с него капли, не желающие его покидать, и захожу в ярко освещённое помещение. Много стеллажей с книгами и почти никого – из людей. Только библиотекарь, женщина пожилого возраста в очках. Её лицо покрывают сети морщин, но её это, видать, ничуть не смущает. Она с умным видом сидит, уткнувшись в какую-то умную книгу и ни на кого не обращая должного внимания. А также – два человека: парень за столом с большой стопкой книг и девушка, с задумчивым видом бродящая между стеллажей.

«М-да, не мне одной дома не сидится», – думаю я и подхожу к столу библиотекаря.

Засмотревшись на пустоту зала и на людей, которых было не так уж и много, я почти не замечаю обратившей на меня внимание библиотекарши. Она, не проронив ни слова, сверлит меня ошарашенными глазами. В её глазах читалось нечто. «Что это? Мне кажется, или…».

Неужели я надела свитер сестры Иры с плюшевыми зайчиками? Или лицо испачкала? Нет! Её взгляд осматривает меня от плеча до ног. Ощущение странное, не только от взгляда, но и будто что- то не так с телом. Я боюсь смотреть вниз и просто ощущаю пол своими пальцами. Нет, я не сижу, я стою в полный свой метр семьдесят с копейками. Наконец осмелившись, гляжу вниз.

«Господи боже мой!» – чуть ли не вырываются вслух слова.

Я вижу, как рукав на правой руке, будучи ещё несколько минут назад мне длинноват, заканчивается выше локтя. Нет, это не свитер сел, это рука стала длиннее, мало того – она теперь напоминает звериную лапу, удлинённую до античеловеческих размеров, с пальцами, оканчивающимися мощными когтями.

– Рукав порвался, – оправдываюсь я и быстро прячусь за стеллажами книг.

Библиотекарь, словно ничего и не было, садится обратно и прикрывается книгой.

Неубедительное оправдание, но что я должна была сказать? Типа: «извините, у меня тут лапы вырываются, если превращусь в монстра, не обращайте внимание». Так, что ли? Хотя библиотекарше, думаю, было всё равно. Она сейчас, наверное, думает, что книг перечитала.

Стою у стеллажа с книгами, протираю пыль когтями с пола. Куда девать руку, или лапу, как лучше? Она вся молочного цвета, только когти серебром поблескивают. Локоть находится где-то на уровне выше колен, немного заострён и смотрит остриём в сторону. Остриё локтя немного напоминает крючок, но не сильно загнутый. Пальцы тонкие, с круглыми суставами и длинными фалангами. Весь этот ансамбль завершают длинные, острые когти, немного закруглённые под конец, как у орлов. Они кажутся металлическими, так как были очень прочными и острыми.

Вообще подобные изменения начались недавно. А я ещё на скучную жизнь жаловалась. Я стала замечать странности. Сначала это были маленькие изменения; я даже сразу не заметила, как мои с рождения серые глаза стали другого цвета. Точнее, неделю назад посмотрев утром в зеркало, я обнаружила, что мой левый глаз стал абсолютно чёрный. И белковая оболочка, и остальное. Я сначала даже испугалась, но родителям не сказала – они и так всю мою фантастику еле терпят, а тут ещё дочь с чёрным глазом. Пришлось идти так в школу, с повязкой на глазу; пыталась объяснить, что глаз заболел, и болезнь приняла гнойную форму – заразиться можно. Хотя, честно сказать, чернота с гноем рядом не стояла, слава богу, но словами «это заразно» я отбила у всех желание заглянуть под повязку. Наутро, после тяжёлого дня, глаз приобрёл прежнее нормальное состояние. Я даже не знала, что думать, забыть об этом и жить дальше или всё-таки нужно что-то делать. Но что именно – неизвестно.

Через два дня, можно было снова пугаться отражения в зеркале, только в этот раз изменения принял не глаз, а правое ухо. Оно было длинное, с заострённым концом, как у эльфов, которых описывают в книгах. Но всё же другое по строению, что-то звериное и дикое проглядывалось в нём. Кожный покров молочно-белого цвета. Ушная раковина тянулась к небу и была слегка закручена. Так что найти туда вход стоило не малых усилий. В тот день снова не вышло остаться дома. Обязательно кто-нибудь не работал и пристально следил за всеми обитателями квартиры. Я надела кепку и пошла в школу. Там долго пыталась объяснить учителям, а потом ещё и сверстникам, почему я не снимаю головной убор в классе. Что ж они так придираются; сидишь, никого не трогаешь, а они так и норовят сдёрнуть с тебя эту злосчастную кепку. И показать всему миру твоё уродство. К счастью, на следующий день моё ухо стало прежним.

А теперь, стоя у стеллажей, я пытаюсь скрыть огромную лапу с длинными когтями. Интересный поворот, не так ли? В полной растерянности я обшариваю взглядом полки с книгами и натыкаюсь на твёрдый переплёт с красочным рисунком – книгу под названием «Мир между мирами». Зажав чёрный зонтик подмышкой, я беру книгу. Раскрываю её и вдруг чувствую какое-то головокружение – кажется, я вот-вот упаду в обморок. Кажется, весь мир вокруг стал бешено закручиваться в тонкую спираль. Я теряю сознание.

Придя в себя, ещё не успев открыть глаза, я ощущаю, что нахожусь уже далеко не в библиотеке. Слышится пение птиц и приятный свежий запах, а подо мной – мягкая трава.

Я открываю глаза и вижу голубое небо и воздушные полупрозрачные облака, плывущие по небосводу с такой лёгкостью и беззаботностью. Появляется приятное чувство и желание никуда не идти, а остаться здесь и наслаждаться этим ароматом природы. Но я всё же встаю с мягкой колыбели-травы и оглядываюсь по сторонам. При подъёме ощущаю тяжесть своей новой молочно-белой руки и зажатый подмышкой чёрный зонт. Передо мной ковром расстилается превосходный вид. Я словно попала в одну из своих книг. Прекрасная солнечная поляна с растущими на ней дикими цветами, где-то вдали виднеются маленькие белые домики с красными крышами. Повсюду покой и безмятежность. Лёгкий ветер, ласкающий листья и траву, поднимается от земли к небу и перегоняет спокойные облака с одного места на другое.

Стою посреди убаюкивающего покоя и посасываю серебряную цепочку, подаренную на день рождение отцом. И вдруг тишину прерывает взявшийся из неоткуда голос:

– Чего облизываешь, вкусная, что ли?

Я не могу понять, кто со мной разговаривает.