Вечер черных звезд - Екатерина Белецкая

– Сейчас свяжусь с братом Халом и с сестрой Нудгой, – предложил Учитель. – Думаю, они не откажутся. Ими-ран, мальчик мой, пойди, вызови сестру и брата, – распорядился он. – Расскажи им, что мы тут придумали. Иди, иди. И скажи остальным, чтобы отдыхали, – боюсь, в ближайшее время опять предстоит непростая дорога.

– Иди, мальчик, – подтвердил Стовер. Ими-ран кивнул им и вышел. – Конечно, решение зависит не от нас, все решат Старшие Братья. Но есть вероятность, что они пойдут нам навстречу, верно?

– Пойдут, конечно, – согласился Учитель. – После такого… да, надеюсь, пойдут. Микаэль, а что именно там случилось? Кто это сделал?

– Один из трех. Или пилот, или гермо, или… – Стовер призадумался. – Второй гермо. В любом случае, это уже не имеет значения.

– Почему? – с любопытством спросил Учитель.

– Потому что сделавший это мертв, – невесело усмехнулся Стовер. – Не может быть не мертв. Такие вещи способны делать только Контролирующие, а с нашими Контролирующими явно не все нормально, – добавил он едва слышно.

– Что вы сказали? – переспросил Учитель.

– Неважно, – отмахнулся Стовер. – Так, вслух размышляю. Знаете, Учитель… Эта станция будет моей. Или она будет моей, или сгорит к шуту! Я вам клянусь, что я ее достану, где бы она ни была. Достану и выжгу всех, кто на ней находится, к чертям и к дьяволу! Проклятая мразь ответит мне за все!

– Микаэль, ну зачем вы так агрессивно. – Учитель недовольно поморщился. – Грязь недостойна вашего гнева. Она достойна только того, чтобы быть стертой. Убранной.

– Недостойна, говорите? Сколько мы с вами вместе за ними гонялись? А сколько до нашей встречи гонялись по отдельности? Сколько здоровья и вы, и дети оставили в этой погоне, сколько слез, сколько нервов? Сколько времени эта грязь морочила нам голову и издевалась над нами? А сейчас?! Сейчас они взяли разменную фигуру, того же рыжего идиота, и использовали его как топливо для того, чтобы снова оставить нас в дураках!

– Да что вы такое говорите!..

– Да что слышите, то и говорю!!! – рявкнул Стовер. – Сколько можно быть бесхребетным слизнем? Сколько можно терпеть унижения – и от кого? От этой вот мрази?! Учитель, в наших силах, в нашей власти это все изменить! Мы должны… нет, мы обязаны завершить то, что начали. Завершить – сами! Это уже дело чести.

– Ну, может быть, – сдался тот. – Может, вы и правы. Хотя мне, честно говоря, теперь кажется, что…

Он осекся, потупился.

– Договаривайте, – приказал Стовер.

– Ну, раз они сбежали… может, так надо? Может, такова воля Единого? Может, не надо за ними больше гоняться?

В углу меленько, по своему обыкновению, захихикал палач.

– Смеетесь, дядя Миша? И что же веселого? – поинтересовался Стовер.

– А ничего, милые, ничего. Просто уж очень вы раскипятились. А он уж очень сильно испугался. Зря боитесь, уважаемый, – палач пересел поближе к Учителю, положил руку ему на колено, другой рукой взял за подбородок и развернул к себе. – Не бойтесь. Микаэль, он, может, и крут, и не кажется этаким добрячком, но зато понимает, о чем говорит. Мы, знаете ли, были там, на этой станции, несколько дней. Так вот, дорогой Учитель. Там не просто грязь, там нечисть.

Палач говорил тихо, но весьма убедительно – Стовер мысленно этот подход одобрил.

Верно! Ведь ни Учителю, ни детям, да и вообще никому из неофитов правду о заложниках станции никто не сказал. Сейчас можно использовать это к своей выгоде.

Ай да палач. Интересно, как он развернет ситуацию дальше?

– Трое из тех, кто там находится, – это Контролирующие. Самые, так сказать, яркие представители грязи, каких можно себе вообразить. Еще один – их приспешник, который, по всей видимости, работает на них за очень большие деньги. Контролирующие, они ведь воруют все и везде, все гребут под себя – думаю, достаточно посмотреть на эту станцию, чтобы понять, что я говорю правду.

Учитель покивал.

– Еще один работает при них охранником, и, что греха таить, я его немножко потрепал.

– Почему?

– Так он напал на меня первым, – развел руками палач.

Вот сволочь!.. Ведь правду говорит! Снова и снова – правду! Оплачивалась ли работа Ри в качестве пилота? Скорее всего нет, но Стовер не сомневался – Контроль, если для станции все сложится удачно, в долгу не останется. Оплачивалась ли работа Ита в качестве охранника? Точно так же – расплатимся, когда дойдем.

– Напал на вас? – с ужасом спросил Учитель. У него в голове, видимо, не укладывалось, как вообще можно напасть на такого милого, беззащитного человека, как добрейший дядя Миша.

– Напал, – горестно подтвердил палач. – Только при этом не учел, что я тоже не лыком шит и подготовлен хорошо. Подрались немножко…

– И чем дело кончилось?

– Руку я ему вывихнул да поцарапал слегка, – засмеялся дядя Миша. – Что ж я, зверь какой – мальчишку убивать? Он, думаю, по молодости да по глупости в это все попал… хотя гермо ведь… черт их разберет… Может, и нарочно… В общем, там были эти двое. Ну, и еще один. То самое расходное мясо.

– Кто? – не понял Учитель.

– Мясо, – с отвращением сказал палач. – Которое час назад и пустили грязи на корм. Парень там с ними был, тоже не человек, гермо, сумасшедший, больной на голову. Видимо, они его с собой для того и таскали, чтобы, если когда совсем край будет, так вот спастись.

– Они убили сумасшедшего? – с ужасом выдохнул Учитель. – Больного?!

– Ну, вы же сами видели, – подсказал палач. – То, что со станцией происходило, это ж… это только на крови работает. Вернее, на человеческих жизненных силах.

«Во врет, – подумалось Стоверу. – Даже я, даже при всем моем опыте, в жизни так врать не сумею. Ну, палач… ну, подлец… обожаю таких».

– Неужели им совсем не стыдно? – глупо спросил Учитель.

– Наверное, нет, – поддержал палача Стовер. – Да и зачем им это? Чего им стыдиться? Они, наверное, даже гордятся сейчас.

– Чем?..

– Ну как это чем? Считай, из рук смерти вырвались… – Стовер выразительно посмотрел на Учителя и решил добить его окончательно: – Выбросили небось труп в пространство да закатили пьянку на радостях.

Учитель закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Губы его беззвучно шевелились – видимо, он читал какую-то молитву. В дверь деликатно постучали, вернулся Ими-ран.

– Входи, мальчик, – позвал палач. – Ну, как наши успехи?

– Брат Хал и сестра Нудга согласны, – чуть запыхавшись, сообщил Ими-ран. – Учитель, с вами все в порядке?

– Да, мой мальчик. Ими, присядь с нами, пожалуйста, – попросил тот слабым голосом. – Говорят, что устами невинного ребенка глаголет Единый. Ими-ран, дорогой мой… Сейчас Микаэль сообщил мне вещи поистине чудовищные. – Голос Учителя дрогнул. – Помнишь, как мы с тобой спасали дерево, там, в лесу?