Чудеса и чашка чая - Элина Литера

В этот раз на высокой подставке разместились два коттеджа, кондитерская и магазин игрушек. Вчера Плаеры покрасили последние конфеты, крендельки и крохотных куколок в витринах, мальчика в окне кирпичного коттеджа и девочку в окне голубого. Когда стемнеет, по щелчку крохотного рычажка окна домиков загорятся как настоящие.

Кажется, в Темную неделю мимо окон Плаеров проходит чуть ли не половина городка, причем дважды, один раз по свету, другой — по темноте. Иначе как все рассмотреть?

Рокот снегогреба разорвал тишину, и Оскар на мгновение пожалел, что подарил местному дворнику одну из первых моделей. Конечно, чистые дороги и тротуары того стоят, но едва снега наберется на два пальца, как уборщик принимается бегать взад-вперед с рычащим агрегатом, словно ребенок с игрушкой. Сегодня даже припозднился.

По счастью, работал снегогреб и правда быстро, и вот уже его рокот затихал вдалеке, за три, а то и четыре квартала.

— Дорогая, не могла бы ты придержать крышу, мне не хватает рук, чтобы закрепить вывеску.

— Доверь мне, дорогой, у меня пальцы тоньше. Хм… кажется, пневмобиль мэра. Неужели что-то случилось с нашими куклами?

У ратуши выставили традиционно украшенную сосну с двигающимися фигурами, и Плаеры прибавляли к коллекцию по штуке в год. В этот раз под сосной прибавился заяц, который дразнил прошлогоднего медведя.

Тем временем у дома Плаеров остановился черный пневмобиль с приметным гербом города на дверце. На дорожку выпрыгнула девушка в белом платье и серебристых туфельках. Поверх нежного наряда она накинула чье-то толстое пальто не по размеру.

Плаеры поспешили открыть ей дверь еще до того, как она успела дернуть за шнурок звонка.

— Господин Плаер, госпожа Плаер, нет ли у вас запасных флюэфирных батарей? Отчего-то половина тех, что мы к празднику готовили, разрядилась.

Вблизи было видно, что лицо девушки покрывал слой грима с серебристыми разводами. Ах, да, в Темную неделю каждый день дают представление для детей, даже два. Мэр будет выходить Зимним Старцем, а кто-то из его помощниц — Дочерью Снегов.

Получив короб с флюэфирками, девушка упорхнула, и пневмобиль с рычанием стартовал с места, только снег полетел — по дороге снегогреб еще не проходил.

День катился медленно, как шарик под лапами ленивого кота.

Стемнело. Оскар и Флоренс пили по второй чашечке чая. В этом году кекс с цукатами особенно хорошо удался, и господин Плаер заслуженно гордился собой. Но не успел он отрезать по новому ломтику, как дому снова подкатил пневмобиль с гербом. Его горящий глаз уставился в окно гостиной, заливая светом и домики, и Флоренс, и Оскара, а служащий мэрии уже барабанил в дверь.

— Прошу прощения, господин Плаер, госпожа Плаер. Кто из вас видел девушку, которая приезжала за флюэфирными батареями?

Служащий теребил шапку так, что Флоренс была готова одолжить ему нитку с иголкой, чтобы пришить кант, который он сейчас непременно оборвет.

— Мы оба видели. Что произошло?

— Я объясню позднее. Не могли бы вы поехать со мной?

Вскоре господин и госпожа Плаер вышли у мэрии. Представление закончилось, рабочие уносили фанерные ёлки и бутафорские сугробы. Настоящих возле мэрии не было — артефакты растопили снег заранее.

Их провели в чей-то кабинет, где толклись четверо полицейских и двое служащих магистрата; сам мэр бесцельно перекладывал бумаги на столе, а на стульях сидели две одинаковых девушки в одинаковых белых платьях, объемных и многослойных. На лица девушек наложили одинаковый серебристый грим. Обе кусали губы в волнении.

После положенной процедуры приветствий, выяснилось следующее. Столичный журнал “Золотой светильник” устроил конкурс среди небольших городков, кто интереснее празднует Длинночь. Двенадцать корреспондентов с двенадцатью магографами поехали в разные уголки королевства, чтобы запечатлеть двенадцать празднеств, и в первом номере будущего года появится двенадцать статей. Месяц назад мэру сообщили, что Лунтоль попал в список, и с тех пор подготовка не прекращалась ни на день. Куклы Плаеров, высоченная и богато украшенная Длинночная сосна, гирлянды, киоски со сладостями, горячими напитками, театральное представление для детей, выступления певцов и магов — все было готово. Но ровно в полночь по мановению руки мэра Длинночная сосна должна была выстрелить дюжиной фейерверков. И вот вам пожалуйста — пока давали представление, артефакт для запуска огней исчез.

Вызванные срочно полицейские опросили всех-всех-всех, долго считали, у кого была возможность оказаться в кабинете мэра в одиночестве, и несмотря на праздничную суету, получалось, что выкрасть артефакт могла одна из помощниц перед самым представлением, в то время, как другая поехала к Плаерам за флюэфирками.

В этот раз в постановке участвовали обе девушки. По сюжету Дочь Снегов взлетала в небо и вызывала волшебный снегопад. Одна помощница пряталась за картонный сугроб, а вторая выглядывала из-за фанерной тучи, которой закрыли балкон второго этажа, и рассыпала серебристые блестки над толпой детей.

— Таким образом получается, что одна из них поехала за флюэфирками, а вторая в это время выкрала артефакт. Господин Плаер, госпожа Плаер, кто из девушек к вам приезжал?

Плаеры переглянулись и развели руками. В белых платьях, коронах и с гримом девицы выглядели совершенно одинаково.

Мэр прошелся из одного конца кабинета в другой и нервно пожевал губами:

— Они, разумеется, утверждают, что никто из них артефакта не брал. Каждая говорит, что именно она поехала за батареями. Госпожа Дуприток осмотрела и одну, и другую. При них артефакта нет. Что делать?!

— Перво-наперво, не паниковать, — медленно, успокаивающе проговорила Флоренс, но мэр едва ли не пришел в еще большее отчаяние. — Как выглядел артефакт?

— Как кольцо, серебристое кольцо с украшением из металла. Я должен был носить его на пальце.

— И кто его сделал?

— Господин Архиверс, но два года назад он отошел от дел и уехал куда-то на юг.

Госпожа Плаер дала мужу знак отойти для приватного разговора:

— Запал на сосне, и соединяется он лимпромантом или эликонетом.

— Второй артефакт все одно не сделать без настройки.

— Может быть, удастся прикрепить другой запал?

— Насколько я понял, праздник уже начался. Боюсь, что рабочий, который снует вверх и вниз по Длинночной сосне, обеспечит Лунтолю твердое двенадцатое место.

— М-м-м… а если Зимний Старец и Дочь снегов поднимутся в крону перед самым фейерверком?

— Ты полагаешь, мы… о! Но кем бы ни была похитительница, ей нельзя сообщать о наших планах, чтобы не выдумала еще чего-нибудь. К тому же… Мы, конечно, замкнем цепь, но оставаться там опасно!

— Дорогой, помнишь, двадцать лет назад