Путь к свету - Серж Валеджи

Слуга обреченно вздохнул и услышал как в голове зазвенели колокольчики. Очень странный новый звук, он напрягся и почувствовал, что веревки поддаются. Не веря происходящему, он быстро их высвободил, затем развязал ноги и встал. Утро еще не набрало силу потому в комнате темно, но различимы силуэты. В углу на циновке лежал хозяин, размеренно сопя, с головой укрывшись верхней одеждой. У порога прислонившись спиной о косяк, спал подручный, другого не видно.

Слуга бросил взгляд на стол, там лежит чей-то нож, вот этот славный момент когда все для тебя, можно быстро решить свои дела, забрав жизни обидчиков. Лучи света стали пробиваться сквозь маленькое окошко, лизнув лезвия ножа, словно спрашивая: чего медлишь? Наконец заметным стал и мешочек с деньгами, возле головы хозяина, а что рядом? Документ? Это вольная, его откупная. Он, пройдя до постели, тихо вытащил бумаги, деньги, и вернулся к столу. Взяв нож в руки, он лихо повертел им, и уже сделал шаг в сторону спящего хозяина, но замер.

«Нет, я решил вернуться, стать другим человеком, ввериться Богу», – поразмышлял сам с собой слуга, затем взял копию откупной спрятал в пояс, а другой экземпляр положил на стол, сверху мешочек с деньгами и, ножом все приколол к столу. Подручный что-то прохрипел во сне, но более ничего. Слуга, приобретя уверенность, что это Божья рука, открыл дверь и скомандовал сам себе:

– Вперед! Теперь ты свободен! – В голове приятно звучало: Только помни, Я с тобой! Не бойся, Я с тобой… Я с тобой…

Не знающее пощады солнце медленно поднималось из-за горизонта. Его первые лучи, новорожденные зари, после холодной ночи не казались мягкими, а своей силой раскаляя воздух, превращали его в обжигающего союзника. И нет укрытия: ни деревца, ни тени холма, лишь облака пыли, терзаемые редкими порывами ветра.

– Не бойся, я с тобой, – шепнул очнувшийся человек, он словно подбадривал себя этой фразой и, продолжая повторять ее, собрался с силами, приподнялся и, опираясь о посох, встал. Он бежал без оглядки целый день, а ночью, когда уже не было сил, свалился в пыль.

И вот теперь изнемогающий от жажды путник медленно двигался по этой пустынной зоне, и его глаза засветились радостью, увидев оазис спасения в открывшемся взору поселении. Он точно знал: это не мираж, это начало его пути, он чувствовал это всем нутром или заставлял себя так думать. Конечно, необходимо сохранять сильную веру в то, что услышанное – не безумство, поселившееся в твоей голове, а ответ на горячую молитву. Поэтому он жадно перебирал детали того дня: время, свое состояние, даже то, что ел, как спал. И что же? Всегда приходил к единственному выводу: с ним все в порядке. Так почему же червь сомнения изъедает его мозг? Эти неприятные мысли начинают звенеть, словно маленькие колокольчики на одеянии первосвященника, идущего в святое святых, с каждым шагом усиливаясь, нарастая, пока не превращаются в грозный набат, который разрывает голову на части. И, только когда он двигаться вперед, к намеченной цели, все стихает.

До предела измученный дорогой, с пустым бурдюком, словно перекати-поле, гонимое слабым ветром, чужак медленно двигался мимо хижин и мазанок и остановился возле колодца. Толпа зевак быстро собралась со всех сторон и, откинув все манеры приличия, с удивлением смотрела на пришельца, на его загорелое лицо, на забитую пылью одежду, на худые кисти рук, опирающиеся на посох.

– Кто ты, чужак? Зачем здесь? – кто-то с опаской спросил из толпы.

– Пить, – вместо ответа выдавил пересохшим горлом пришелец.

– Надо же, его мучит жажда! Да мы сами считаем каждый глоток воды, – осмелев, ехидно завопил невысокий рыжий человек, и каждое его слово сопровождалось энергичной жестикуляцией.

– Извините, я думал, пришел к людям, – прошипел чужак и ясно ощутил, что звук в голове утихает. «Неужели это то самое место где все начнется?» – Мелькнуло в его голове, сердце сжалось в ожидании подсказки, но резкий возглас вернул к действительности.

– Айрон, и вы, сограждане, посмотрите! – Продолжил все тот же рыжий. – Он еще и оскорбляет нас! А ведь, кто такой этот чужак, чтобы судить нас? Похож на высокомерного иудея! Или я не прав?

– Тихо! Успокойтесь! – Вперед выступил Айрон, чей суровый вид, сдвинутые брови, густая черная борода на широком и слегка вытянутом лице с массивным носом могла бы испугать. Но белые одежды, препоясанные черным широким ремнем, придавали мягкости, и суровый человек представал мудрым.

– Дайте ему напиться, бедняга не может говорить, а мы с вопросами,– подал знак рукой священник, а сам внимательно осмотрел пришельца, с одной стороны из любопытства, с другой, – для своего успокоения, так как не мог расслабиться. И, правда, трудно определить, что на уме у этого странного человека. Зачем он явился в их поселение?

Даже поняв, что путник еле стоит на ногах и не в состоянии причинить вреда, Айрон по-прежнему чувствовал внутреннее волнение. Возможно, тяжелым грузом давило недавнее печальное происшествие, которое сделало его таким недоверчивым хозяином, а может, его неожиданное назначение священником. Конечно, он знал, что в будущем будет представлять народ, жителей своего селения, в этом качестве. Но не сейчас! Не такой ценой!

Одна женщина быстро удалилась, а, когда вновь появилась, то в руках держала пиалу. Чужак бережно принял сосуд с живительной влагой и стал жадно глотать содержимое, пока не осталось ни капли.

– Хорошо, ты утолил жажду, – начал Айрон, когда тот вернул пиалу, – скажи нам, кто ты такой? Зачем здесь?

– Зови Вартимей, сын Тимея, – и снова тишина. Рыжий от негодования так напрягся, что лицо сравнялось в цвете с волосами.

– А ты не многословен, ты не ответил, зачем здесь? – с нотками раздражения разбавил тишину священник.

– Да, пиала тоже была мала, но, по вашим словам, я утолил жажду, – съязвил чужак.

– Я же сказал, – завопил рыжий, не в состоянии сдерживать себя, – этот высокомерный иудей издевается над нами! Неблагодарный навозный жук!

– Упрек и дерзость в твоих словах, чужеземец, – поддержал разгорячённого оратора Айрон, – мы сказали правду, что сами считаем каждый глоток.

– С чего так? – Приподнял бровь Вартимей. – Колодец, что находится справа от меня, пересох? Хотя я чувствую холод воды. Или вы по-особому относитесь к потомкам Иакова? Вашему рыжему я явно «нравлюсь».

– Нет, мы гостеприимный народ, – нахмурился священник, – но недавнее событие вынудило нас стать такими подозрительными. Он перевел взгляд на источник воды. – Это ты верно подметил: колодец наполнен до краёв, но пить эту воду невозможно! Туда злой и