Путь к свету - Серж Валеджи

неблагодарный человек бросил яд! Мы встретили его как друга, омыли раны, предоставили еду и кров, а он ночью ушел, расплатился коварством за наше гостеприимство. Никогда не забуду того, кто это сделал! – Искры ненависти и страха блеснули в глазах Айрона, а кулаки сжались, будто впитывали в себя боль.

– Утром двое из наших жителей попробовали этой воды, – дрожащим голосом продолжил он, – и окончили свои дни в мучениях. Не прошло и недели, как мы их оплакали. Теперь ты знаешь: колодец полон, но абсолютно непригоден для использования! Когда окончатся дни скорби, мы засыпем его. Впереди опять оказался рыжий:

– Не веришь? По глазам вижу: не веришь! Ну, испей! Быстро окажешься вон за тем холмом.

– А что там? – Спросил пришедший, глядя в том направлении, куда указывал палец.

– Наше кладбище, – спокойно ответил Айрон.

– И вы похороните чужака на своем кладбище?

– Нет, конечно, нет! – наперебой завопили жители.

– Делаем вывод: смерть мне не грозит. – Вартимей направился к колодцу, видя улыбки и слушая хохот людей, которые думали, что это игра или шутка. Сейчас, с каждым шагом он погружался все глубже в потаенные места разума и искал, чего больше в нем: сомнений или веры.

Попутно разглядывая жителей, он снова и снова спрашивал себя: неужели, эти лица – последнее, что я вижу? Подлые сомнения, выползающие из мрака сознания, выползают и истошно пищат: «тебе конец». Так кто же я на самом деле: бегущий в неизвестность путник, доведённый до такого состояния собственным безумием или всё-таки…? Вартимей посмотрел на свои руки: вот он, тот самый момент, который все расставит на свои места. Необходимо отбросить сомнения и поверить.

Все стихло, когда он зачерпнул воды в ладони и поднес к губам. С бледно-голубого неба на замерших людей, которые окружили одного безумца, смотрело солнце. Чужак пил небольшими глотками, вода, искрясь, скатывалась по рукам, ладони снова набирали, и губы погружались в сладостную влагу. Все ждали исхода происшедшего: вот сейчас начнутся спазмы, тело окутает жар, и в бессилии чужак рухнет под ноги, а после мучительной агонии завершит свой путь.

Вартимей, утолив жажду, стал набирать воду в кожаные мехи. Закончив процедуру, он обернулся к изумленным жителям и, осмотрев их, начал:

– Отныне в этом колодце чистота, ибо сказано: «рука очищающего сильнее тысячи рук оскверняющих».

Айрон почувствовал внутренний порыв благодарности и, выйдя из оцепенения, встал на колено. Остальные жители последовали его примеру:

– О чужеземец! Вартимей, сын Тимея! Мы благодарны тебе, поэтому имя твое внесем в нашу память, и каждый пришедший из семени твоего, будет встречен, как господин в любое время.

– В любое время! – Повторил народ.

– Что творите! Не разобрав слова, пали на колени! Встаньте, – я человек, и вы люди, -и нет различия в нас! – Уверенно крикнул чужак, – встаньте!

Все молча выполнили, о чем он попросил, а Вартимей, вздохнув, продолжил:

– Вот, что я вам расскажу, а вы подумайте. В одном селении случился неурожай, люди голодали и, видя это, один господин сжалился и сказал:

– Раб мой, возьми пшеницы и отвези нуждающимся людям. – Все было исполнено точно, и народ возрадовался, тогда они, ликуя, пали на колени перед рабом. Спрошу вас: ему ли должны воздать хвалу, ему, принесшему, или давшему и повелевшему? Господину или рабу?

– Господину, господину!.. Давшему! – Наперебой отвечали жители. Чужеземец дождался, когда все стихли:

– Так что же вы склонили колени перед рабом? – Вартимей сделал паузу и сурово посмотрел в глаза стоящим перед ним, затем поднял правую руку.

– Да, своею ладонью я черпал эту отравленную воду, но волею могущественного исполнилось очищение, Того, кто есть единый Сущий, который положил пределы всему, что видят глаза, и что сокрыто от них. Всему, чего касается человек своим разумом, и, что непостижимо для его ума. – Теперь его лицо озарила улыбка. – Еще раньше Бог через пророка сказал: «Радостно будете черпать воду из колодцев спасения», – поэтому Бог избавитель, Ему хвала!

Приятное чувство, словно огонь, попавший в кровь, прожгло все тело, согрев его и наполнив радостью. Произошедшее означало, что он не безумец, а тот, кто получил ответ на свою молитву.

Так выглядели некоторые колодцы в древние времена

Глава вторая. Брат

Скинув с плеч пыльный халат, Вартимей выхлопал его, повесил на руку и шагнул через порог. В доме царили полумрак и прохлада, сквозь два маленьких окошка, расположенные почти у самого потолка, пробивался свет.

Хозяин жестом пригласил гостя к невысокому столу, на котором стоял кувшин, лежали запечённые овощи и лепешка. Все это располагалось возле большой миски с вчерашней кашей. Вартимей пододвинул скамейку, а серый в черную полоску халат бросил на циновку и проследил, как Айрон зажег в углу маленький глиняный светильник, который придал жизни помещению. Появившийся язычок огня плавно покачивался на фитиле, изредка отталкивая от себя струйку копоти.

– Значит, ты у них вместо священника? – Спросил Вартимей, когда хозяин дома приблизился к столу. Эмоции, как жаждущий высвобождения вулкан, кипели внутри и, придав сил, вконец отбросили усталость. Путник остро почувствовал голод и от всего сердца радовался проявленному гостеприимству. Он начал беседу первым, словно пробуя возникшую ситуацию на вкус, анализировал ее. В голове тишина, нет того изнуряющего звона колокольчиков, и это радовало.

– Да, – мягко ответил хозяин, – правда, я не ожидал, что так скоро им стану, но сейчас не об этом. Хочу потолковать о случившемся у колодца. То, что там произошло, выше моего понимания, как такое может быть?

– Как? – Улыбнулся путник, и поспешил уклончиво ответить, – кто может это понять? Чудо!

– Мне кажется, ты знал о том, что должно случиться. – Прижал своим утверждением собеседника Айрон.

– Ты прав, но не до конца. Я знал, и все же сильно сомневался, – сдался Вартимей, и поспешил объяснить.– Знать, что может произойти, это одно дело, а вот довериться знанию и опустить руки в колодец, совсем другое. По сути, это безумство, и я совершил его, я смог. Но смог, лишь всем сердцем положившись на силу Всевышнего…

– Всевышний, – неожиданно оборвал мысль Айрон,– Кто он Всевышний? – Спросил он, продолжая разглядывать собеседника и пытаясь понять, что в его голове.

– Вот, скажи мне Вартимей: хананеи поклоняются Ваалу, амонитяне – Молоху, а богов у египтян, не счесть! Так, у кого, правда? Ведь каждому божеству строят храмы, приносят жертвы, а те их молча принимают в своем притворном величии. Так, кто же Всевышний?

– Ты – священник, а не нашел для себя ответ?

– Представь себе. В нашем племени все просто, если твой отец священнослужитель, ты, когда постареет твой предок, заменишь его место, став с кадилом у жертвенника. По рождению я таков, но это только оболочка, – показал он руками на свое одеяние, – а вот сердце, мое сердце противится этой лжи. Я, как будто бы, во тьме шарю руками, но не