Кровавое наследие - Ричард Кнаак

Немного поседевший в боях ветеран выругался сквозь стиснутыезубы. На своём веку он послужил под начальством многих командиров, в основномучаствуя в крестовых походах Западных Пределов, и, выйдя живым из столькихкампаний — причём не раз судьба его висела на волоске, — пришёл кодному-единственному заключению. Никому в этом мире не стоит и пытатьсявозвыситься без денег. Он дослужился до капитана, был трижды понижен в ранге инаконец, после последнего разгрома, с досадой бросил службу.

Война стала жизнью Норрека с той поры, как он повзрослелнастолько, что мог поднять меч. Когда-то у него была семья, но теперь они всемертвы, мертвы, как и его идеалы. Он всё ещё считал себя приличным человеком,но порядочностью брюхо не набьёшь.

И Норрек решил, что должен быть другой путь…

И вот он с двумя товарищами отправился на поиски сокровищ.

Как и Сэдан, он был отмечен шрамами, но внешность Норрека,тем не менее, вполне подошла бы любому простому крестьянину. Большие карие глаза,широкое, открытое лицо, крепкая квадратная челюсть — ему бы грядки мотыжить.Иногда это видение — домик, огород — возникало перед его мысленным взором, нобоевой ветеран знал, что за землю надо платить золотом. И вопрос цены увёл егодалеко от простых потребностей и мечтаний…

А сейчас, кажется, всё оказалось пустой тратой времени иусилий… снова.

Рядом с ним Сэдан Трист подбросил нож в воздух и, когдаклинок начал падать, ловко поймал его за рукоять. В задумчивости он повторилфокус ещё дважды. Норрек вполне мог себе представить, о чём размышляет егоспутник. Не один месяц потратили они на этот поиск, пересекли море, двигаясь ксеверному Кешьястану, спали на холоде и под дождями, сворачивали на ложныетропинки и забредали в пустые пещеры, ели любых паразитов, которых удавалосьраздобыть, когда остальная охотничья добыча оказывалась чертовски скудной, — ивсе из-за Норрека-подстрекателя, спровоцировавшего это путешествие,закончившееся крахом.

Хуже того, в этот поиск они действительно отправились из-засна, грёзы о гибельном горном пике, напоминающем очертаниями драконью голову.Если бы эта гора приснилась ему раз или два, её образ, возможно, и выветрилсябы из головы Норрека, но сон неумолимо повторялся из года в год едва ли некаждую ночь. Где бы он ни сражался, Норрек высматривал в округе тревожащий душупик, но безрезультатно. А потом один соратник, — впоследствии погибший, — родомиз этих холодных северных земель, как-то мимоходом упомянул это место. Что,мол, говорят, призраки частенько посещают заклятую гору и проезжающие мимолюди, бывает, исчезают, а потом, годы спустя, кто-нибудь случайно обнаруживаетих останки — обломки костей, лишённых плоти…

Тогда Норрек Вижаран был уверен, что судьба пытаетсяпризвать его именно в эти места.

Но если так — почему гробница уже разграблена?

Потайной вход был почти незаметен на поверхности скалы, но,несомненно, его открывали. Нет бы ещё тогда догадаться об истинном положениивещей, но Норрек не хотел признаваться себе в этом.

Все его надежды, все посулы спутникам…

— Проклятие! — Он пнул ближайшую стену, и лишь прочный сапогспас пальцы от практически неминуемых переломов.

Норрек швырнул меч на землю, продолжая проклинатьсобственную наивность.

— Какой-то новый военачальник из Западных Пределов нанимаетсолдат, — услужливо подсказал Сэдан. — Говорят, у него большие амбиции…

— Больше никаких войн, — проворчал Норрек, пытаясь непоказывать боли — ногу ломило невыносимо. — Не стану больше пытаться умереть вославу других.

— Я только подумал…

Долговязый маг стукнул о каменный пол своим посохом,привлекая внимание обоих своих партнёров.

— В данный момент будет глупостью не пройти в центральныйзал. Возможно, те, кто был здесь до нас, оставили пару побрякушек или монет. Мыже нашли пригоршню золотых в Тристраме. Что плохого, если мы поищем ещёнемного, а, Норрек?

Солдат знал, что единственная цель Вижири — утешить друга, ивсё же эта идея застряла в мозгу ветерана. Всё, что ему надо, — это несколькозолотых монет! Он ещё достаточно молод, чтобы выбрать невесту, начать новуюжизнь, может, даже вырастить детей…

Норрек поднял с земли меч — оружие, верой и правдойслужившее ему долгие годы. Он холил и лелеял его, как живое существо,беспрестанно чистил и затачивал, гордясь одной из немногих вещей, действительнопринадлежащей ему. На лице его отразилась решимость.

— Идём.

— Ты можешь добиться многого, используя так мало слов, —пошутил Сэдан, обращаясь к колдуну, когда они зашагали дальше.

— А ты так много говоришь о том, что вообще не заслуживаетвнимания.

Дружеская перепалка спутников помогла Норреку успокоитьвзбудораженный разум. Спор напомнил ему о других временах, когда они втроёмстойко переносили куда большие трудности.

Но когда товарищи приблизились к последним и самым важнымпокоям, разговор замер. Фаузтин, взглянув на драгоценный камень на верхушкесвоего посоха, подал знак остановиться.

— Прежде чем мы войдём внутрь, вам двоим лучше зажечьфакелы.

Они хранили факелы на крайний случай — посох волшебника досих пор служил безотказно. Фаузтин ничего больше не сказал, но пока Норреквытаскивал трут, он думал, что, возможно, Вижири в последний момент заметилчто-нибудь важное. Если так, то, вероятно, здесь остались и сокровища… ну хотьнемножко.

Запалив свой факел, Норрек помог загореться и факелу Сэдана.Теперь троица шагала уже при более ярком освещении.

— Чтоб я сдох! — пробормотал тощий Сэдан пару секунд спустя.— Клянусь, волосы у меня на затылке становятся дыбом!

Норрек чувствовал то же самое и не стал спорить, когдаВижири возглавил шествие. Кланы Дальнего Востока давно уже изучили искусствомагии, а народ Фаузтина посвятил ему больше времени, чем кто-либо другой. Еслиситуация обернётся так, что потребуется мастерство чародея, имеет смыслпредоставить метать заклинания верзиле-волшебнику. А Норрек и Сэдан позаботятсяоб охране мага от прочих возможных нападок.

Так уж у них повелось, и до сих пор этот порядок работал.

В отличие от тяжёлых сапог воинов, сандалии Фаузтинапозволяли ему шагать совершенно бесшумно. Маг выставил вперёд посох, и Норрекзаметил, что, несмотря на всю его силу, драгоценный камень несколько потускнел.Только факелы полыхали так, как им и положено.