Дитя Меконга - Алёна Сереброва

В ушах шумит вода, когда он погружается с головой. Ноги отталкиваются от стены, вновь посылая выпрямившееся в струну тело вперёд.

Гребок, ещё один. Дыхание в такт. И вот уже снова приближается стенка бассейна, а значит и финиш.

Последний рывок…

Коснувшись ладонью стены, Тонг выныривает и, глотнув воздуха, стягивает очки, оставляя их болтаться где-то на уровне груди.

— Кто первый? — звучит вопрос с соседней дорожки и Тонг тут же поднимает взгляд на Пи, что согласился на эту авантюру с мини-соревнованием и сейчас стоит с секундомером в руках в паре шагов от края бассейна, вместо того чтобы наблюдать за тренировкой остальной части клуба.

— Тонг, — рапортует Пи, убирая секундомер в карман сине-белой спортивной кофты. — Синг, отстаёшь. Больше тренироваться надо, ленивец.

— Да чего сразу ленивец⁈ Это он скоростной!

Тонг насмешливо переводит взгляд на друга, что уже и шапочку стащил, закинув её на бортик. Чуть влажные каштановые волосы торчат в беспорядке, а на шее, так же как и у него, болтаются очки.

— Признавайся, какая рыбёха тебя породила? Или может ты на Меконге* родился?

По влажной коже сквозняком ползёт холодок. Поёжившись, Тонг тоже стаскивает шапочку, словно прикрываясь этим действием.

— Кончай завидовать, Синг, — ворчит он, отмечая, как, что-то записав в блокноте, уходит Пи.

— Да ладно тебе. Ну, хоть разок дай победить, а? Как так получилось, что в клуб затащил тебя я, а плаваешь лучше ты?

— Повезло?

Он уже собирается выбраться из воды, когда взгляд цепляется за незнакомую фигуру. У ведущих к выходу дверей, рядом с одетым в плавательные шорты и спортивную кофту президентом клуба стоит незнакомец. Белая рубашка и кремовые брюки выделяют его из общего фона и делают не похожим даже на студента, хотя он и выглядит молодо.

— Кто это?

— Где?

— Кто?

Два вопроса звучат с разницей в несколько секунд. Синг вертит головой, пытаясь понять, о ком говорит Тонг, а вернувшийся Пи лишь приподнимает брови в ожидании ответа.

— Рядом с Пи Комом, — игнорируя друга, поясняет Тонг. — У дверей.

— А-а-а, это… — тихо тянет Пи и тут же командует: — Вылезайте, земноводные, освободите другим дорожки, скоро уже заканчиваем.

С тихим всплеском Тонг послушно подтягивается на руках, выбираясь из бассейна. С соседней дорожки тоже слышится всплеск, однако всё внимание Тонга обращено на Пи, что так и не уходит.

— Это Пи Нок, — с обречённым вздохом поясняет тот. — Он выпустился за несколько лет до того, как мы с президентом поступили, но всё ещё продолжает поддерживать наш клуб. Говорят, отлично плавал. Даже несколько медалей взял, однако профессиональным пловцом так и не стал.

— Почему?

Отвлёкшись от худощавой фигуры в светлом, Тонг оборачивается к задавшему вопрос другу и Пи, ожидая ответа.

— А чёрт его, — пожимает плечами старший. — То ли не захотел, то ли не смог.

— И чем нам грозит его появление? — продолжает спрашивать Синг.

Тонг снова переводит взгляд на незнакомца, которого назвали Ноком и хмурится. Чем больше он смотрит на чужое лицо, тем больше то кажется ему смутно знакомым.

— Поездкой. Пи Нок обычно приходит, чтобы согласовать тренировочный выезд на выходные. Они с семьёй владеют сетью отелей. Так что сейчас наверняка решают, когда именно и куда едем.

— Круто! — выдыхает Синг и куда-то убегает, громко шлёпая босыми ногами, а морщинка между бровей Тонга разглаживается.

«Наверное, видел его в новостях или где-то в интернете. Вот лицо Пи Нока и показалось знакомым» — решает он.

«Кхун. Ты должен звать его Кхун» — отчего-то поправляет Тонга внутренний голос и едва разгладившаяся морщинка меж бровей снова возвращается на место.

— Да ты не хмурься так, — Пи хлопает Тонга по плечу, привлекая внимание и заставляя обернуться. — Поездки обычно выходят отличные. Не пожалеешь.

Тонг кивает и снова отворачивается, но на месте Пи Кома и Пи Нока уже никого нет.

* * *

В раздевалке хлопают дверцы шкафчиков. Первый, второй, третий. И этот звук, это металлическое дребезжание, отдаётся болью в висках. Гул голосов тоже не прибавляет комфорта и Тонг морщится, опираясь предплечьями на край собственного шкафчика. Он почти ныряет головой в тёмное нутро заполненное одеждой и рюкзаком, отгораживаясь тем самым от происходящего.

Оставленное в шкафчике кольцо Тонг находит на ощупь: тонкий ребристый тёмный ободок без каких-либо изысков. Пара секунд и вот оно уже находит своё место на среднем пальце, а боль в голове чуть притупляется, будто это простое действие что-то меняет внутри.

— Эй, ты как? — раздаётся голос Синга совсем рядом, а следом к плечу прижимается прохладная бутылка. Тонг ещё не успел до конца переодеться после плавания, поэтому кожа остаётся беззащитной для холода. — На, попей, а то на призрака похож. И рубашку надень. Твою «татуировку» видно.

Тонг вздрагивает, наконец-то включаясь и вспоминая, где находится. Раздевалка, куча народа, а значит и куча глаз, что может увидеть…

Потянувшаяся было к бутылке рука меняет направление, сдёргивая с пластиковой вешалки белую рубашку и накидывая ту на плечи. Рисунок чешуи был с ним всегда. Будто татуировка, расползался от низа поясницы к бёдрам, затрагивая их совсем немного и сходя на нет. Порой рисунок истаивал до едва заметной тени, порой становился более очевидным, но никогда не пропадал до конца.

Тонг оглядывается, на мгновение забывая о головной боли, но в его сторону никто не смотрит, занимаясь своими делами и спеша поскорее сбежать домой. Воздух в маленькой раздевалке будто пропитан этим нетерпеливым желанием.

Очередная дверца по велению чьей-то руки закрывается с тихим хлопком и Тонг морщится. Головная боль снова напоминает о себе.

— Пей и не парься. Никто не видел.

Прохладная бутылка снова касается кожи, но на этот раз на груди. Синг тыкает бутылкой в грудину, будто палкой.

— Или видели уже давно и всем наплевать чего там у тебя, — продолжает он с усмешкой, когда Тонг всё-таки принимает бутылку.

— Мне тебя облить?

— Нет, спасибо. На улице и так тучи, вот-вот ливанёт.

Холодная вода приносит облегчение. Головная боль чуть отступает и Тонг завинчивает крышку, отправляя бутылку в шкафчик и принимаясь застёгиваться.

— Так чего с тобой? Бледный, будто реально призрак какой.

Синг, в отличие от него, уже успел собраться и даже, как оказалось, сбегать за водой, пока он тут стоял столбом.

— Голова разболелась. Не бери в голову. Уже лучше.

— А раз лучше, то быстрей собирайся и пошли. Жрать хочу. Кстати, — схватив ярко-рыжий, будто апельсин, рюкзак, Синг