Князь Сигасы - Николай Степанов

– Прошу прощения, сударь. Эй, там, новый бокал моему другу!

«Я уже друг?! С чего бы это?»

«Осторожнее, Сарин, этот тип сначала подсыпал какую-то гадость в вино, а потом его пролил», – доложил Щапрун.

«Только не спеши и этого по физиономии, – не остался в стороне де Гринкус, – он мне кажется опасным».

Оба духа опять за мной подглядывали. Значит, всполошились не на шутку.

– Шорх Румчар, – представился сотрапезник. – Вам наверняка понадобится секундант. Могу предложить свои услуги.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Мы выпили. Он выдержал небольшую паузу, во время которой мне наконец удалось разделаться со снедью.

– Насколько я понимаю, дворянство вы получили недавно?

– Так заметно?

– Естественно. Походка, манера принимать пищу… А ваш демарш с мордобитием скорее присущ обычному крестьянину или ремесленнику. В высшем обществе конфликты разрешают другим способом.

– Убийством? По-моему, лучше получить по физиономии, но остаться в живых.

– Вы так уверены в себе? А если противник окажется более искусным фехтовальщиком?

– И поэтому ему позволено оскорблять других? Не терплю, когда мне хамят. Особенно на голодный желудок.

Собеседнику явно было что-то нужно, но он не спешил говорить об этом. Опять дворянские условности? Хоть учителя нанимай. Того же Гринкуса, например. Я даже знаю, чем ему платить за уроки.

– Скажите, это вы сняли проклятие с сына нашего воеводы? – Вопрос сотрапезника немного объяснял его поведение.

– Да.

– И победа над демоном, вселившимся в тело Сахада, тоже ваших рук дело?

– Ага.

– Тогда это действительно убийство. Не завидую я Стронку и его приятелям.

– Кто такой Стронк?

– Сынишка ратного боярина. А те двое – его телохранители.

– Слуги? – удивился я, поскольку знал, что в зал пускали только господ.

– Нет. Они оба дворянского сословия, считаются друзьями грубияна, но на самом деле приставлены боярином для охраны невоспитанного сына.

– Вы тоже?

Шорх на секунду стушевался:

– Извините, не понял вопроса?

Обычно неловкость в общении с высокородными испытывал я. Все не могу привыкнуть, что сравнялся с ними. А тут… Даже порадовался за себя. Умею, когда захочу, а точнее – когда разозлят.

– Тоже приставлены охранять дитя неразумное? Иначе зачем насыпали мне что-то в бокал? Это был яд? И почему потом передумали?

– Сарин, вы меня поражаете! Неужели заметили?!

– Я довольно наблюдателен, даже на голодный желудок.

– Старею, – вздохнул Румчар. – А вы молодец! В наше время всегда нужно быть начеку.

Пришла моя очередь удивляться, а собеседник тем временем продолжил:

– Это было снотворное. Зачем собирался вас усыпить? Чтобы потом поговорить в более спокойной обстановке, вдруг вы подосланы убить Стронка?

– Он же первым начал…

«Сарин, не оправдывайся. Ты так лихо начал, а сейчас упускаешь инициативу», – снова вмешался Гринкус. Я не знал, кого мне слушать. Ведь реальный собеседник не выжидал, когда закончится безмолвный разговор.

– Вздорный характер этого мальчишки известен всей Сигасе, поэтому спровоцировать его на дуэль ни для кого не составит труда. Так уже пытались сделать и не раз. Когда я узнал ваше имя, все прояснилось. Хотя некоторые загадки еще предстоит разгадать.

Он снова наполнил бокалы.

«Какие еще, к демонам, тайны? Присаживается, нагоняет тень на плетень. И ведь пока ничего про себя не рассказал. Или в Сигасе каждая собака обязана знать, кто такой Шорх Румчар?»

Собрался было спросить, но он меня опередил:

– Как вам вино?

– Наверное, неплохое. Но я больше люблю пиво.

– Да, Сарин, вам просто необходимо пройти обучение высоким манерам. Иначе половина дворянства нашего княжества погибнет на дуэлях.

– Я опять ляпнул не то?

– Вы только что пренебрегли изысканным напитком, отдав предпочтение пойлу простолюдинов. По этикету я должен бы сейчас вызвать вас на поединок.

– Лучше не надо.

– Конечно, я же не самоубийца.

– Нелегкое дело быть дворянином.

«Для этого им следует родиться!» – высокопарно заявил мечник.

«Или вырасти среди этих зануд», – добавил вор.

– В Сигасе довольно сильны старые традиции. – Новый знакомый продолжал объяснять тонкости местного этикета.

– Хорошо, что я тут проездом.

– И куда направляетесь?

– В Журавию.

– Решили предложить свой меч королю Андриашу?

Чуть не задал вопрос, зачем правителю целой державы понадобилось мое оружие, но де Гринкус успел растолковать, что речь шла о найме превосходного воина, а не о продаже клинка.

– Может быть.

– Сарин, хотел вас попросить…

– О чем?

– Не хотелось бы омрачать день нашего знакомства убийством. Как вы относитесь к поединкам до первой крови?

«Это когда дуэль заканчивается после малейшей царапины одного из участников», – объяснил де Гринкус.

– Да мне без разницы. Пусть убираются, мне до них вообще дела нет.

– Они будут ждать, даже если узнают, кто их соперник. А я действительно отвечаю за безопасность Стронка перед его отцом и моим очень хорошим другом.

– Постараюсь сегодня никого не убить, господин Шорх.

– Пойду вниз, а вы спускайтесь, когда закончите.

Он отпил из бокала, степенно поднялся и не спеша направился к выходу.

«Да, походка у него… Сразу видно – шагает господин. Надо будет перенять. Движения несложные. Главное – ровно держать спину, расправить плечи, подбородок повыше… Ладно, немного понаблюдаю, потренируюсь. Должен справиться».

Подумать только – три месяца назад я жил в маленькой деревушке, молился светлым богам и ковал железо в отцовской кузнице. Потом неудачное свидание, коварство деревенского старосты, из-за которого пришлось бежать на воинскую службу, учебный лагерь, где меня трижды пытались убить уголовники, фронт, курьерская служба, встреча с Линель, побег…

Отец как-то говорил, иногда за один год можно прожить целую жизнь. Только теперь я по-настоящему понял его слова. Для человека, безвылазно прожившего в деревеньке Хитрово больше двадцати лет, даже поездка в соседнюю волость казалась дальним путешествием. Мне же довелось преодолеть половину Заргина, почти весь Глирзан, побывать в Луринии, а теперь я направляюсь в Журавию.