Фантомная боль - Владимир Брайт

– Флинт, подтверждаю.

Как и положено командиру, я пришел в себя первым.

– Валет, подтверждаю.

– Рой, подтверждаю.

– Якудза, подтверждаю.

– Герцогиня здесь… Почему ничего не видно? Кстати, где мы?

Женщин всегда в первую очередь интересует вопрос «почему?». И лишь затем – остальное.

– Вы в «Радуге смерти», – буднично, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, ответил Карпин.

– Что?!

Неожиданный удар обухом по голове – наиболее подходящее определение для описания происшедшего. Короткая фраза в одно мгновение опрокинула мир навзничь, поставив с ног на голову привычный порядок вещей.

– Это шутка?

– Где мы?!

– Почему?!

– Что за бред?!

– Повторяю для тех, кто не понял с первого раза: вы в «Радуге смерти».

Основополагающее правило виртуальной реальности гласит: «Тестируемые должны быть уверены, что находятся в настоящих боевых условиях». В противном случае испытание лишается всякого смысла.

За Карпиным давно (и заслуженно) закрепилась слава аналитика с нестандартным мышлением. Не последнюю роль в этом сыграло то, что его цельной натуре были чужды простые решения.

– Слишком очевидно. Слишком примитивно. Не пойдет…

Это был его стиль. Решительный, непредсказуемый, временами парадоксальный.

Простота, конечно, – простотой, но всему есть предел. Прямо сейчас он перешел черту, которую не должен был нарушать никогда. Попутно втянув в это нас…

– Слушайте внимательно и не перебивайте. У меня мало времени. Я обошел защиту «Радуги», чтобы предупредить вашу команду…

– О чем?

Голова кружилась. Мысли отчаянно путались. Безуспешные попытки сконцентрироваться приводили к тому, что легкое головокружение переходило в поднимающуюся к горлу тошноту. Создавалось впечатление, что меня накачали лекарством. Или того хуже – ввели дозу какой-нибудь наркотической дряни. Одному Богу известно, какие сумасшедшие идеи могли прийти в голову яйцеголовых «умников», превративших нас в подопытных крыс, тренирующих волю и разум в дьявольском мире виртуальных грез.

– Завтра командование отправляет группу в уничтоженный кадаврами Мурманск. Особо подчеркиваю: о потере анклава знают единицы. Во избежание панических настроений информацию решили попридержать до лучших времен. Маловероятно, что ее рассекретят в ближайшем будущем. Сами понимаете, на что я иду…

– Догадываемся.

Зная Карпина не первый год, не составляло труда продолжить логическую цепочку. Раз он идет на повышенный риск, значит, ему позарез что-то нужно. И это пресловутое «что-то» должны найти мы.

– По сведениям разведки, в разрушенном анклаве, в бункере жизнеобеспечения, закрылись сорок пять человек. Аналитический отдел полагает, среди них есть предатели, сдавшие город. Два или больше. К сожалению, можно лишь догадываться об их намерениях.

Расчетливый шеф редко о чем-то жалел. На моей памяти такое случилось второй или третий раз.

– Это еще не самое плохое…

После такого вступления я понял – сейчас услышу нечто такое, о чем лучше не знать никогда. И не ошибся. На нас не просто вывалили кучу дерьма. Без всякого преувеличения – нас утопили в нем…

– В бункере находится человек, владеющий кодом активации ядерных шахт. Конкретной информации о его имени нет. Можно лишь догадываться, кто из окружения погибшего генерала Салимова получил доступ к секретным кодам.

– Пока мы туда доберемся, все уже сдохнут…

– Якудза, заткнись!

– Долетите на «вертушке», – спокойно ответил Карпин, не обращая внимания на реплики подчиненных. – До промежуточной базы. Там есть вездеход. По идее за два дня должны управиться. Теперь самое важное. Командование не имеет права рисковать, поэтому вам придется уничтожить бункер и всех, кто остался внутри.

Никто не произнес ни слова, хотя все пятеро подумали об одном и том же: «Эти ……. …….. собираются сделать из нас мясников!»

– Мне тоже неприятно об этом говорить, – он как будто читал наши мысли.

Учитывая обстоятельства, в этом не было ничего удивительного.

– Тем более неприятно посылать вас на такое задание. Но, если какой-нибудь сумасшедший возомнит себя ангелом смерти, обрушив на тридцать один уцелевший анклав ядерный меч, то, сами понимаете…

– Может, все не так плохо, как кажется? – попыталась возразить Герцогиня. – Никто ведь не знает, что на уме у того человека.

– Ряд косвенных признаков указывает – все намного хуже, чем мы думаем, – жестко ответил Карпин.

– Признаки не… – ее не устроили расплывчатые объяснения.

– С бункером ясно, – мне надоело ходить вокруг да около. Есть человек – нет человека… Что у него на уме? Какие планы, и тэ-дэ и тэ-пэ. Чужая душа – потемки. Это раз. До завтрашнего дня еще надо дожить – два. И три – босс явно темнит. Я точно знал, что запустить ракеты с одного терминала нельзя. Нужны два. Кто бы ни захватил ядерный чемоданчик в Мурманске, он ничего не сможет сделать без поддержки Москвы.

– Давайте сконцентрируемся на текущем моменте, – предложил я, решив прояснить все детали после того, как закончится операция.

– Согласен. Задавайте вопросы.

– Зачем нас послали в «Радугу»?

– Вам предстоит стресс-тест с похожим сценарием. Только вместо Мурманска, по замыслу межведомственной комиссии, уничтожена столица.

– Межведомственной комиссии?! – удивился Валет. – Ни разу не слышал о такой.

– Ты много о чем не слышал, – заметил Якудза.

– С ресурсами и техникой у нас в последнее время проблемы, – издалека начал Карпин.

– Мы в курсе, – ответил за всех я.

– Значит, не особо удивитесь одному транспорту на две группы.

– Нисколько…

– Комиссия должна сделать выбор между командами. С одной стороны вы, с другой – «Пятерка».

– Решили устроить соревнование? – невесело усмехнулся Рой. – И победителю в виртуальной игре достанется право убить сорок пять человек в реальном мире?

– Что-то наподобие, – не стал отрицать Карп. – Причем вы должны победить. Это важно. Для нас всех очень важно! – повторил он с нажимом после непродолжительной паузы.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться – у мастера интриг созрел очередной хитроумный план. Не исключено, что по ходу дела выяснятся какие-нибудь дополнительные подробности, из-за которых выполнение «зачистки» в Мурманске можно было доверить только нам и никому больше. Впрочем, все это будет пото́м. Сейчас я должен узнать ответ на вопрос, от которого зависело если не всё, то многое.