Подруга главной героини - Рада Мэй

В помещении бесшумно появился настоящий дворецкий в соответствующей униформе и застыл статуей, ожидая дальнейших указаний.

– Отведи девушку в мой кабинет и проследи, чтобы она там ничего не трогала. – отдал ему распоряжение Паулинер и повернулся к напрягшемуся Даниэлю, угрожающе добавив: – Пусть подождёт там. Я побеседую с любимым племянником, затем пообщаюсь с ней.

Раз уж представился случай, я решила, что усложню этому неприятному персонажу жизнь по максимуму хотя бы во сне, и уже собиралась решительно запротестовать, но вдруг вспомнила, кто такая Розанна Листард.

Её имя лишь пару раз мелькнуло в самом начале романа, неудивительно, что оно почти не отложилось в памяти. Это была подруга главной героини, погибшая в конце первой главы исключительно ради завязки сюжета!

Глава 2

Кабинет Паулинера был лишь немного меньше предыдущего помещения. Здесь белый цвет интерьера изредка разбавляли светло-коричневые оттенки мебели, и уютно потрескивало рыжее пламя в большом красивом камине.

Головокружение и слабость больше не беспокоили, и я неспешно мерила помещение шагами, с удовольствием ступая по пушистому белому ковру в тонких чёрных чулках. В этот момент мне было всё равно, что это всего лишь сон, настолько прекрасно было снова ходить на своих ногах, а не передвигаться в инвалидном кресле! Не смущало даже пристальное внимание дворецкого, который стоял у двери, словно часовой.

Пусть уж лучше этот сон длится подольше. Возвращаться в мрачную реальность не хотелось. Мне меньше года оставалось до окончания юридического факультета, а потом ждала работа в местных органах следствия, где я уже не раз проходила практику, но теперь впереди маячили лишь инвалидность и перечёркнутые мечты!

– Осторожнее! Не трогайте ничего! – попросил дворецкий, когда я, увлёкшись прогулкой, задела угол письменного стола, и на ковёр полетели какие-то фотографии.

– Извините, я случайно, – вернула снимки на место, с удивлением отметив, что на них изображены красивые девушки самых разных типажей. А самой красивой, на мой взгляд, была кареглазая кудрявая блондинка, на фото которой почему-то стояла красная отметка.

– Арлиз, оставь нас, – распорядился, стремительно вошедший в кабинет Паулинер, и дворецкий бесшумно исчез за дверью.

Она закрылась, и мы с высокомерным блондином остались в помещении одни. Страшно мне не было. Это ведь просто сон, так что можно не сдерживать эмоции и не осторожничать в действиях, поскольку отвечать за них не придётся.

Паулинер тоже явно сдерживаться не собирался и с порога велел мне:

– Раздевайтесь, госпожа Листард!

– Что?!

– Что слышала, – мужчина бесцеремонно и довольно грубо перешёл на ты: – но для начала можешь вывернуть карманы.

Это он меня за воровку, что ли, принял?

– С какой стати?! – возмутилась, не собираясь выполнять его распоряжения.

– А с какой стати тебе понадобилось уламывать моего племянника устраивать свидание именно в моём доме? Если твоей целью был Даниэль, вы могли бы миловаться в любом другом месте, – вопросом на вопрос ответил Паулинер, продолжая разглядывать меня с нескрываемой неприязнью. – А поскольку особой любви к нему с твоей стороны я не вижу, значит, цель была другая. Теперь логика ясна?

– Нет! Как бы я могла что-то украсть в доме, полном прислуги, да ещё опоенная какой-то дрянью!

– Вот и проверим, – нехорошо усмехнулся Паулинер и настойчиво повторил: – Раздевайся! Или… тебе помочь?

Он вдруг быстро приблизился ко мне и протянул руки к пуговкам на груди. Я не сдвинулась с места, только насмешливо поинтересовалась:

– Неужели высокородный аристократ не побрезгует прикоснуться к безродной нищенке? И даже раздеть своими руками? А если в этот момент войдёт кто-то из слуг или знакомых и решит, что вы ко мне пристаёте, ваша репутация не пострадает?

В книге он был тем ещё снобом, который кичился чистотой своей родословной, состоящей сплошь из таких же напыщенных аристократов.

– Не пострадает. За минутное развлечение меня никто не осудит, а для большего, такие как ты, не годятся, – нехорошо усмехнулся наглец, и мне немедленно захотелось стереть эту самодовольную усмешку с его холёного, породистого лица.

– Минутное развлечение? То есть у вас серьёзные проблемы по мужской части – больше минуты никак? Тогда неудивительно, господин Паулинер, что у вас нет детей, а есть только племянник, – съязвила я. – Лечиться не пробовали?

Да, это было грубо, возможно, даже немного вульгарно, но я же сплю, а во сне можно позволить себе гораздо больше, чем в реальности. Зато как приятно наблюдать за выражением шока на надменном лице собеседника. Однако удивление в его холодных серо-голубых глазах быстро сменилось злостью.

– Ты в своём уме, так со мной разговаривать?! – сердито прошипел он.

– Не уверена. Возможно, я всё ещё под воздействием той гадости, которой опоил меня Даниэль, – ответила с улыбкой. – Давайте вызовем дознавателей и узнаем, что это было. Вот пусть они меня и обыщут на предмет кражи, – предложила, припомнив, что книжный Паулинер старался избегать столкновений с представителями местных правоохранительных органов, поскольку дорожил репутацией. – А перед вами я раздеваться не собираюсь.

– К чему эта ложная стыдливость? Впрочем, я тоже не горю желанием любоваться сомнительными прелестями и отвратительным, дешёвым бельём нищей студентки. Давай поступим иначе: я приглашу женщину из прислуги. Она тебя осмотрит, и если ничего не найдёт, я сделаю тебе весьма выгодное предложение. Договорились? – неохотно предложил Паулинер, сверля меня недовольным взглядом.

Что же такого выгодного он может мне предложить? Даже интересно стало, но оставлять за ним последнее слово не хотелось.

– Да что можно спрятать под таким платьем? – я окинула себя взглядом, насколько могла, отмечая, что в верхней части ткань облегает тело почти как вторая кожа, да и внизу платье хоть и не обтягивающее, но и не расклёшенное. Даже книгу под таким замаскировать проблематично.

– Что угодно – от фамильных драгоценностей до… моих волос, например. Или чего-то другого, подходящего для изготовления приворотного средства, – удивил он честным ответом. – Такое уже бывало.

«Приворотное? Да кому ты нужен?!» – возмутилась я мысленно.

Ой, судя по хищному выражению лица блондина, всё-таки это было сказано вслух. Хорошо, что во сне нельзя убить или причинить вред по-настоящему, потому что Паулинер, кажется, был к этому уже очень близок!

Глава 3

– Что ж, похоже, ты и впрямь чем-то опоена, иначе не вела бы себя так глупо и вызывающе,