50 вариантов яичницы или Спорим, дракон? - Полина Лашина

– Блаженная! Как есть блаженная, – всплеснула руками крепко сбитая девица рядом. Хотя рядом с орком она казалась малышкой, ниже его груди была. – Видать, вчерась сильно бахнулась-то об пол башкой, бедолага.

– Кто такая? – гулко пробасил с вышины орк, продолжая таращиться на нее темными провалами глаз. – Кому отписать, чтоб тебя побыстрее забрали? – и будто с сомнением добавил: – Леди.

Опять ее леди назвали. И увы, писать здесь, в неизвестном месте, где существуют самые настоящие орки, скорее всего некому, ее сыновья и знакомые остались в другом мире.

Хотя, если судить по состоянию рук, вряд ли у здешней ее версии есть взрослые сыновья. Тонкие запястья выглядывали из потертых, замусоленных манжет серого платья. Узкие ладони, длинные пальцы, правда, с обломанными неравномерно короткими ногтями, но главное – она явно молодая! Кожа гладкая, без малейших возрастных намеков, хотя на руках всегда заметнее отображаются прожитые годы.

– О-от дурная!

Люда вздрогнула от замечания охнувшей девицы, осознавая, что зависла на разглядывании собственных ладоней. Опять подняла взгляд на возвышающуюся перед ней клыкастую махину за барной стойкой.

– Я не знаю, кто я... – "здесь" оставила за зубами.

Потому что тело у нее теперь молодой и, вероятно, чужое. А в зеркало ей так и не дали посмотреть.

– Вот бя-ада! – опять протянула рядом медноволосая. – Таки сильно вчерась приложилась! Че делать, а? Герцогу отдать?

– Н-не надо меня никому отдавать! – воскликнула попаданка.

Что значит "отдавать"?! И еще неизвестно, что там за герцог! У которого наверняка есть замок, а в нем тюрьма для неустановленных личностей?

– Я... обязательно вспомню, кто я, только чуть попозже. Мне просто нужно время, – зачастила она. – Еще немного времени...

– Да куды ж тебя, такую убогую, выгонять теперя? – неожиданно запричитала девица, хотя совсем недавно сама гнала ее. – Да, Гракгаш, куды ее на дорогу-то? Такую... ледю? У нас хоть бдют порядки на дорогах, тока мужчин хватает...

Людмила сглотнула вязкую слюну.

Действительно, куда ей теперь? В новом мире, в чужом теле, которое даже еще сама не видела. Кто она теперь – уродина или красавица, которой быть даже опаснее? Инквизиция в ее мире в первую очередь когда-то красавиц сжигала. Да и с мужчинами больше сложностей будет. И за порогом данной полутемной точки общепита кто знает какие порядки.

А здесь хоть и орк за главного, но заметно же, что вокруг чисто. Относительно. Роспотребнадзор нашел бы к чему придраться, но для средневекового антуража – а оплывший огарок свечи на стойке и одежда окружающих намекали именно на такой этап местной цивилизации – вполне хорошо. Ничем тухлым или иным в заведении не воняет, столешница стойки хоть в потертостях и царапинах, но чистая, на полу, как и в углах куч мусора нет. Кстати, даже мух не видно! А над барной стойкой и по углам Люда наконец разглядела развешенные довольно свежие пучки трав.

– А можно я здесь подожду... пока память вернется? – вновь обратилась попаданка к молчащему орку. Пошарила по ткани юбки, не находя карманов. – Я могу... отработать?

Еще раз кинула назад взгляд – на пустые ряды массивных столов в помещении и поспешила добавить, пока ее не назначили поломойкой или, что еще хуже, разносчицей:

– Я очень хорошо готовлю, много рецептов знаю! – и поскольку на нее как-то странно глядели, поправилась: – Наверное, знаю. Не уверена, но чувствую, что смогу приготовить много чего вкусного.

Вообще-то, готовить она любила, и всю свою жизнь практиковалась с радостью. Какие только блюда каких только национальных кухонь своего мира не повторяла! На разные кулинарные каналы была подписана, а уж коллекций рецептов как в бумажном виде, так и в электронном у нее сколько было! Но здесь нужно помнить, что она вроде бы без памяти, и надо соответствовать легенде.

– Ты-то? И приготовить? – громко фыркнула девица, подбоченясь. – С такими-то ручками?

– А что не так с моими руками? – не поняла Люда, опять поднимая ладони и покрутив их, чтобы разглядеть еще раз. Какая молодая у нее теперь кожа! – Вроде из плеч растут, а не из другого места. С ножом и сковородкой справлюсь.

– Пф-ф-ф! – развеселилась крепкая девица, поблескивая глазами в сторону орка. – Ты ж белоручка, ледя!

Ну да, кожа светлая. Однако это означает только, что она все же человек, а не орк какой-нибудь? Где же найти зеркало?

Ах, "ледя"! Неужели ей "повезло" выглядеть, как какой-нибудь изнеженной аристократке? Поэтому ей не верят?

– Да уж поболее тебя могу блюд приготовить! Готова поспорить... – начала было она.

– О чем опять споры-крики? – неожиданно раздалось позади тягучим, бархатистым голосом, хотя кроме них троих в помещении вроде никого не было.

Вздрогнув, Люда обернулась и ойкнула, непроизвольно приложив ладони к груди.

– Эльф?!

Глава 2 Эльф и другие неприятности

Позади действительно стоял эльф, неизвестно откуда взявшийся.

Настоящий эльф! Как в кино!

Высокий, стройный, изящный, как куколка. Волосы – натуральный блонд, волной опускаются за спину, с боков аккуратно присобраны тонкими замудренными косичками. И как раз за этими косичками торчали острые кончики светло-розовых ушей!

А костюм какой роскошный! Прилегающий камзол расстегнут, под ним виден короткий жилет, под ним белоснежная рубашка, ярким пятном чуть не сияющая в тусклом зале таверны. И все расшито тонкими, сложными узорами! По темно-зеленому камзолу такими же зелеными и светло-коричневыми нитями. Там, кажется, еще и бусины какие-то вшиты, поблескивало искорками, преломляя тусклый свет от окон. На вороте белой рубахи бледно-зеленые узоры, вроде тоже какой-то растительный узор. Неужели все вручную расшитое? Какая тонкая работа!

Да у этого пижона даже замшевые штаны и те были расшиты! И даже коричные кожаные сапоги по верхнему краю имели свой, на этот раз какой-то рубленный геометрический узор.

Вернувшись взглядом к лицу ушастика, Люда заметила, насколько у него светлая кожа. Даже светлее, чем на ее руках! С будто перламутровым блеском. Интересно, какими кремами он пользуется? Рецептами поделится?

А затем попаданка наткнулась на пронзительный злой взгляд зеленых глаз и застыла. Ух, каким холодом повеяло от пижона! Как красивое лицо у него заледенело, и без того тонкие губы еще тоньше стали, сжатые в кривую линию.

– Она башкой стукнутая, господин лерой, уж простите ее, – встряла медноволосая девица, почему-то вжимаясь в стойку и испуганным голосом начиная докладывать