Тайный Круг. Ритуал - Лиза Джейн Смит

Кэсси попала в затруднительное положение; извилины ее мозга скрипели, как старые уключины: дискуссионный клуб, университет, Национальная судейская лига… Ее и раньше называли мечтательницей, но чтобы так часто, как здесь?!

- А говорила я о том, что таким людям на приличном пляже не место, особенно, если они с собаками, - нудела Порция. - Я понимаю, мы, конечно, находимся не в Бухте Устриц, но здесь, по крайней мере, чисто. Ты только посмотри! - Кэсси поглядела в ту сторону, куда указывал негодующий перст Порции, но увидела всего лишь парня, неспешно прогуливающегося вдоль моря.

Она обратила к приятельнице полный непонимания взор.

- Он работает на рыболовецком судне, - все существо Порции полыхало праведным гневом, раздувшиеся от возмущения ноздри ходили ходуном. - Ты пойми, утром я видела, как он выгружал рыбу на пирсе. Спорим, он даже не переоделся с тех пор. Господи, какая мерзость!

Кэсси силилась, но никак не могла понять, чем именно заслужил такое отвращение бредущий по берегу высокий рыжеволосый улыбающийся парень, у ног которого радостно виляла хвостом собака.

- Мы никогда не общаемся с теми, кто работает на рыболовецких судах, мы даже не смотрим в их сторону - объясняла Порция особенности местного этикета.

И буквально через минуту, к своему вящему удивлению, Кэсси обнаружила, что приятельница не врет. На пляже в этот момент отдыхало около десятка девушек. Сбившись в группки по двое-трое, они занимались тем, что старались обзавестись ровным загаром. Некоторым повезло привести с собой молодых людей, но большинству приходилось довольствоваться подружками. Так вот, когда рыжий юноша проходил мимо любой из этих группок, девушки демонстративно отворачивались и начинали смотреть в другую сторону. Нет, они не манерничали и не играли в недоступных снежных принцессок, которые потом тают и провожают молодых людей детсадовским хихиканьем; они натурально отбраковывали его по классовому признаку. Парень шел по пляжу, как по минному полю, и с каждым шагом его улыбка угасала.

Наконец он приблизился к двум красоткам, раскинувшимся по соседству с Кэсси и Порцией; моментально отвернувшись, барышни презрительно фыркнули. Парень только плечами пожал: он уже понял, что здесь живут странные люди. Кэсси никак не могла взять в толк, чем так ужасен рыжий и что заставляет девиц воротить носы. На нем был обычный прикид - потертые джинсовые шорты, разношенная футболка - сейчас так одеваются все парни. Собака тихонечко брела рядом, дружелюбно повиливая хвостиком, никого не трогая, но контролируя ситуацию. Наша героиня переключилась на лицо молодого человека: что может быть интереснее, чем глаза у незнакомцев?!

- Глаза вниз! - тут же послышалось змеиное шипение Порции: рыжеволосый как раз поравнялся с ними.

Подчинившись ее команде, Кэсси резко потупила взор. Вся ее сущность бурлила от возмущения: «убого, уродливо, бессмысленно, жестоко»; стыд терзал добрую душу подростка, однако сопротивляться приказам надутой снобки-приятельницы пока не получалось.

Пытаясь отвлечься, наша героиня принялась за детальное изучение песка, который словно оживал под ласковыми лучами солнца. Белый издалека, при ближайшем рассмотрении песок оказывался пестрым, как радуга: тут были и крупицы темно-зеленой слюды, и пастельно-розовые сколы ракушек, и микроскопические гранаты красного кварца.

«Нечестно, - мысленно обратилась Кэсси к юноше, который, понятное дело, ее не слышал. - Прости меня, я знаю, что это несправедливо! Будь моя воля, все было бы по-другому, понимаешь?…»

Вдруг в руку девушке ткнулось что-то мокрое и теплое.

Кэсси ойкнула от неожиданности. Пес, а это был именно он, снова с еще большей настойчивостью защекотал ее ладошку. Устоять перед таким напором было невозможно, и она потянулась к жизнерадостному созданию, потрепала мягкую спинку, почесала ласково покалывающую пальцы щетинку носа. Пес был большой и умный, с карими глазами и довольной мордой - немецкая овчарка или что-то в этом роде. Он подействовал на девушку расслабляюще и ободряюще, как всегда действуют на нормальных людей собаки и дети. Кэсси растроганно улыбнулась.

Потом быстро, чтобы успеть до очередного указания Порции, перевела взгляд на хозяина пса.

Впоследствии девушка будет часто вспоминать это мгновение: она, сидящая на песке, поднимает к нему глаза, а он, стоящий рядом, опускает к ней свои. И сразу выясняется, что у него серо-голубые глаза, похожие на море в самые-самые загадочные мгновения. И что у него необыкновенное лицо, чуждое расхожих представлений о привлекательности, но такое, что оторваться невозможно. Высокие скулы, волевой подбородок. Гордое, независимое, остроумное, утонченное лицо! Взгляд, брошенный парнем на Кэсси, явно поднял ему настроение, потому что в серо-голубых глазах сверкнули какие-то искры - будто солнце решило прогуляться по поверхности волн.

Наша героиня, как правило, стеснялась незнакомых мужчин, но этот был обыкновенным рыбаком, к тому же, незаслуженно обиженным, поэтому она вела себя с ним по-другому: ей хотелось сделать ему приятное, чтобы загладить стыд и неловкость. Но дело было не только в этом. Искорки, так неожиданно появившиеся во взгляде юноши, отразились бесовскими огонечками в глазах Кэсси, а улыбка, возникшая на лице рыжеволосого, вызвала у нее желание немедленно громко рассмеяться. И когда она, наконец, сделала это, между ними возникла маленькая тайна, их личный секрет, недоступный никому вокруг, кроме, может быть, собаки, которая носилась в полном экстазе, будто была в курсе происходящего.

- Кэсси! - злобное шипение Порции нарушило хрупкую идиллию.

Наша героиня опомнилась: оторвать взгляд от лица рыжего незнакомца оказалось совсем не просто.

- Радж! - парень сразу все понял и, оборвав смех, отозвал собаку.

Радж, продолжая бешено вилять хвостом, с явной неохотой оставил Кэсси и метнулся к хозяину, подняв маленькую песчаную бурю.

«Это несправедливо», - опять подумала девушка.

И вдруг произошло нечто из ряда вон выходящее.

- Жизнь вообще несправедливая штука, - произнес рыжеволосый.

Ее глаза, как испуганные птенчики, вспорхнули к загадочному лицу в поисках разъяснений. Но его мысли были уже далеко, а глаза потемнели, как море в непогоду. На секунду ей показалось, будто она заглянула туда, куда воспрещается смотреть смертным, туда, где заканчиваются пределы человеческого понимания и начинается неизвестность - мощная и чужая.

А потом он ушел, и собака потрусила следом… Он ни разу не оглянулся.

Кэсси осталась в полнейшем недоумении. «Как он услышал, ведь я не произнесла ни слова?!» - думала девушка.

Порция нарушила ее раздумья, издав какой-то свистящий звук, и Кэсси съежилась, заранее зная, что скажет ее приятельница: у пса, конечно же, чесотка, блохи, понос и золотуха, поэтому полотенце Кэсси нужно выкинуть, а ее саму - сдать в инфекционную клинику.

Но Порция молчала, не менее пристально, чем Кэсси, вглядываясь в удаляющиеся фигуры юноши и собаки. Ее взгляд долго следил за тем, как они поднялись на дюну, свернули на заросшую тропку и побрели по дорожке вдоль пляжа. И, хотя в глазах снобки, как и прежде, читалось отвращение, в них появилось и нечто новое - то ли подозрение, то ли злой умысел. Во всяком случае, Кэсси впервые видела такое выражение на лице приятельницы.