Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Вошел новый посетитель, и в открытую дверь ворвался холодный ветер. Вздрогнув, Изабель потянулась за черным шелковым шарфом:

– Неправдоподобно.

– А как правдоподобно? «Детки, знаете, что граф сегодня съел? Одного бедного селянина, двух бедных селян, трех бедных селян…»?

– Тс-с… – прошипела Изабель, повязав на шею шарфик и хватая Саймона за руку. В ее больших темных глазах загорелся огонь, какой загорается, если Изабель охотится на демонов или думает на них поохотиться. – Оглянись.

У витрины со сладостями стояли двое в темных, подпоясанных плащах до пят: оба низкорослые, болезненно-худые (скулы выпирали подобно ножам), с жидкими седыми волосами и бледно-серыми глазами. Мужчины, впрочем, и не смотрели на пирожные под толстым слоем глазури, рогалики и слойки с кремом.

– Угадай, – спросила Изабель, – кто они?

Саймон обернулся – двое посмотрели на него в ответ. Лишенные ресниц, их глаза выглядели пустыми отверстиями.

– Похожи на злых садовых гномов.

– Рабы, – прошипела Изабель. – Принадлежат вампирам.

– Принадлежат? Как в…

Изабель шикнула на Саймона:

– Ангела ради, ты ведь ничего о своем брате не знаешь! И как вампиры появляются на свет, тебе тоже неизвестно?

– Ну, если мама-вампир и папа-вампир сильно любят друг друга…

Изабель скорчила гримасу:

– Ладно, тебе понятно, что вампирам секс для размножения не нужен? Но спорю, как именно получаются новые вампиры, ты не в курсе.

– А вот и в курсе. Я стал вампиром, потому что перед смертью выпил крови Рафаэля. Кровь плюс смерть равно вампир.

– Не совсем. Ты выпил крови Рафаэля, и тебя покусали другие вампиры. В какой-то момент тебя должны были покусать.

– Зачем?

– Слюна вампира… своеобразна. Действует как мутаген.

– Ну да…

– Не нудакай мне. У тебя самого слюна волшебная. Вампиры пьют кровь людей, если не хватает других источников крови. Держат их при себе как ходячие автоматы по продаже закусок. – Изабель говорила отрешенно. – Как ни странно, люди от потери крови не страдают. Напротив, слюна вампира целебна, увеличивает число красных кровяных телец. Доноры сильнее, здоровее и живут дольше обычного человека. Потому пить человеческую кровь и не идет вразрез с Законом. Донор не гибнет. Правда, в один момент вампир может захотеть не просто закуску – целого раба. И он начинает понемногу прикармливать донора своей кровью. Человек становится послушным, верным. Раб любит хозяина, поклоняется, ему бы только служить. Помнишь, как тебя тянуло в отель «Дюмор»? Во всем виновата кровь вампира.

– Рафаэля, – бесцветным голосом произнес Саймон. – Позволю себе напомнить, что меня к нему больше не тянет.

– Правильно, ты же полноценный вампир. Хозяину поклоняются рабы. В «Дюморе» гнездо Рафаэля выпило тебя, ты умер и обратился. Вот если бы тебя не выпили, а дали еще вампирской крови, ты стал бы рабом.

– Лекция, конечно, жутко интересная. Однако почему эти двое на нас таращатся?

Изабель снова глянула на рабов:

– Они смотрят на тебя. Может, их хозяин умер и они ищут нового? Будут у тебя питомцы, хочешь? – Изабель ухмыльнулась.

– Или они пришли полакомиться драниками.

– Рабы не едят обычной пищи. Их держат в полуживом состоянии на смеси вампирской и животной крови. Рабы не бессмертны, просто очень медленно старятся.

Оглядев двоих незнакомцев, Саймон заметил:

– Жаль, что за собой они не следят.

Изабель резко выпрямилась:

– Идут к нам. Вот сейчас и узнаем, чего им охота.

Рабы словно катились на колесиках. Бесшумно всего за пару секунд они пересекли зал. Изабель тем временем выхватила и положила под рукой стилетообразный клинок: темный, тяжелый, из серебра, с крестами на рукояти. Почти все оружие против вампиров имело насечки в виде крестов. Нефилимы, видно, полагают, что вампиры в большинстве своем христиане. Полезно быть выходцем из религиозного меньшинства!

– Не приближайтесь больше, – предупредила рабов Изабель, держа руку в паре дюймов от кинжала. – Вы двое, чего хотите?

– Сумеречный охотник, – свистящим шепотом обратилось к ней существо слева. – Мы по другому делу и не знали о тебе.

Изабель выгнула тонкую бровь:

– По какому же вы делу?

Второй раб ткнул в сторону Саймона длинным серым пальцем. Ноготь у него был желтый и заостренный.

– Мы к светолюбу.

– Как бы не так, – возразил Саймон. – Понятия не имею, кто вы. Первый раз вижу.

– Я мистер Уокер, – представился первый раб. – Подле меня – мистер Арчер. Мы служим сильнейшему вампиру Нью-Йорка. Главе крупнейшего из кланов Манхэттена.

– Рафаэлю Сантьяго, – подсказала Изабель. – Вам следует знать, что Саймон не входит ни в один из кланов. Он сам по себе.

Мистер Уокер слабо улыбнулся:

– Мой хозяин считает, что положение дел можно изменить.

Саймон посмотрел на Изабель, та пожала плечами:

– Рафаэль вроде говорил тебе держаться подальше от его клана?

– Передумал. Сама знаешь, он ветреный, непостоянный.

– Знаю, да не особенно хорошо. Мы с Рафаэлем не виделись с тех пор, как я пригрозила убить его канделябром. Он, правда, смелый, даже глазом тогда не моргнул.

– Обалдеть, – произнес Саймон. Двое рабов взирали на него бело-серыми, цвета грязного снега, глазами. – Рафаэлю от меня что-то нужно, иначе в клан не звал бы. Может, скажете, что он задумал?

– Хозяин не посвящает нас в свои планы, – высокомерно ответил мистер Арчер.

– Тогда я не пойду с вами.

– Если не пойдешь своей волей, мы уведем тебя силой. Нам дозволено.

Кинжал будто прыгнул в руку Изабель. Она лишь едва заметно шевельнула кистью, и вот клинок уже покачивается у нее в пальцах.

– На вашем месте, – предупредила девушка рабов, – я бы не рыпалась.

Мистер Арчер оскалился:

– С каких пор дети Ангела стерегут диких вампиров? Я думал, ты выше нас, Изабель Лайтвуд.

– Я не телохранитель, а девушка Саймона. Тронь его – и получишь от меня пенделя. Вот так вот.

Девушка? Саймон уставился на Изабель – та, сверкая глазами, смотрела на рабов. Поразительно! С одной стороны, Изабель вроде не считала себя девушкой Саймона, с другой – парень отметил тревожный звоночек: он удивляется не приглашению сильнейшего вампира Нью-Йорка, а переменам в личной жизни. Дожили.

– Мой хозяин, – произнес мистер Уокер примирительным (как ему, наверное, казалось) тоном, – хочет кое-что предложить светолюбу.