Цифровая пропасть. Закрытые горизонты - Алексей Абвов

– Да, Роберт, я не ожидал от тебя такой резкой смены курса, – разочарованно сказал ведущий ток-шоу, посмотрев на широкую улыбку довольного сложившейся ситуацией мистера Зубатова. – Скажи, много ли тебе заплатили за сказанные слова, Роб?

– Можешь мне не верить, Стив, ни единого цента! – резко вскинулся тот. – Только предложили стандартный игровой контракт вне очереди с рассрочкой по кредиту за имплант. И я совершенно не жалею, что согласился на такие условия. Могу рассказать, как сложилась моя жизнь по ту сторону реальности.

– Ты хочешь рассказать, как тебя там постоянно опекали и ограждали от всяких неприятностей люди Корпорации? – Стивен злорадно ухмыльнулся, заранее показывая свое негативное отношение к словам коллеги-журналиста.

– Ага, ограждали, жди! – выдохнул тот. – Попал в настоящий русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Местный криминал устроил всем очень веселую жизнь. Игроки и местные мирные жители организовались в отряды самообороны вместе с королевской гвардией и наемниками и отстояли свой город, полностью выбив злодеев. Я сам принимал участие в большом сражении, и меня даже убили. Но мы все равно победили!

– Неужели тебе так понравилось умирать, что ты полностью поменял свои взгляды? «Стокгольмский синдром» – помнишь такой термин, Роб? – Ведущий наконец-то нашел верное объяснение случившемуся с его коллегой, чему был весьма рад.

– Тебе не понять, Стив, тебя там не было. И ты никогда не выходил с оружием против врага, сражаясь за себя и тех людей, которые тебе дороги! – резко ответил тот. – И потом, я изначально выбрал только три четверти реалистичности, потому и умирать было не сильно больно. Неприятно – да, но никаких особых ужасов, о коих некоторые кричат на весь мир.

– Три четверти реалистичности? – Стивен показал свое явное недоумение. – О чем ты говоришь, Роб, все как раз жалуются на Корпорацию по причине невозможности снизить боль в критических ситуациях.

– Этот момент я готов пояснить. – Главный гость студии перестал изображать из себя кота, объевшегося сметаной, и вклинился в разговор двух журналистов. – Каждый раз при входе в виртуальное пространство пользователю предлагается выбрать уровень реалистичности ощущений. Потом изменить его нельзя до выхода и следующего переподключения. Большинство игроков игнорирует все инструкции и предупреждения, выдаваемые им системой. Я вполне могу их понять: при снижении реалистичности ради избавления от боли теряется и все прочее. Запахи, вкус, чувства. Остается лишь голая картинка с минимумом ощущений. И прогресс роста опыта, а также оплата за какую-либо работу падает в полном соответствии с процентом снижения реалистичности. Мы всем рекомендуем использовать максимум чувств в мирных зонах и снижать риски в случае появления большого желания найти себе особые приключения. Те, кто прислушивается к нашим рекомендациям и читает выскакивающие подсказки, никогда не жалуются. Да, многие, как мистер Брейс, всегда выставляют три четверти или вовсе половину реалистичности. При таком раскладе пытки и прочие возможные ужасы им не страшны. Правда, и быстрого прогресса так не получить.

– Благодарю за подробные разъяснения, мистер Зубатов. – Ведущий наконец-то вновь почувствовал себя хозяином студии, подняв со стола планшет. – Вы сейчас ответили сразу на несколько различных вопросов. Потому ответьте и на другие. Вот, к примеру. Почему нельзя выйти из игры в любой ситуации? Разве это так сложно реализовать?

– Ну почему же нельзя, выйти у нас всегда можно! – Один из главных владельцев Корпорации откровенно потешался над интервьюером. – Экстренный выход настраивается отдельным образом при входе в систему, как и уровень реалистичности, но использование его означает окончательную гибель вашего персонажа. Сбежав в реальность из критической ситуации, вы потеряете все. Деньги, вещи, опыт, репутацию и даже свое имя. Возродиться в прежнем виде вы больше не сможете. Именно потому в базовой настройке по умолчанию эта функция неактивна.

– Думаю, объяснений того, зачем вы так сделали, мы от вас не услышим. – Стивен решил по-хитрому обойти неудобный для себя ответ. – Тогда ответьте на вопрос: почему возрождение для разных игроков занимает сильно различающееся время? Вы берете дополнительную плату за скорость возрождения?

– Нет, не берем. А время возрождения зависит от развитости персонажа, его уровня и количества восстанавливаемых вещей. Минимальное время для первого уровня игрока равно одному игровому часу, то есть пятнадцати минутам реального времени. Для девяносто девятого – соответственно девяносто девять игровых часов. Дополнительно учитывается суммарная энергия, вложенная в вещи. Чем она больше, тем дольше ждать. Но можно ускорить процесс, отказавшись от восстановления вещей.

– Вы сказали «девяносто девятый уровень»… – Ведущий заметил странность такого оборота: проще было сказать – «сотый». – Со следующего уровня начинаются какие-то дополнительные сложности?

– Да, вы правы, при достижении игроком сотого уровня обычное возрождение после гибели становится принципиально невозможным. – Гость студии сделал строгое лицо. – Предупреждая последующие вопросы, сразу отвечу. Во-первых, на сегодняшний день ни один игрок такого уровня еще не достиг и не скоро достигнет, даже с привлечением денежных средств. А во-вторых, кто его достигнет, тот сможет серьезно позаботиться о своей безопасности и не станет кидаться во всякие авантюры, где имеется большой риск. Если не захочет начинать свой путь сначала, конечно. Наша Корпорация считает такой подход наиболее правильным.

– Вы как будто специально осложняете своим клиентам жизнь, – недоуменно заметил ведущий ток-шоу.

– Действительно специально, – мистер Зубатов вновь стал источать вокруг себя истинное удовольствие. – Наш проект изначально строился как социальный. Мирный, если назвать другим словом. Потому все связанное с войной и насилием требует принятия высокой личной ответственности. Быстро подняться выше сотни можно, лишь следуя путем силы. Социальное развитие требует времени, и к уровню, за которым имеется риск умереть и больше не воскреснуть, игроки придут только через много лет. Специально никто не ограничивается, но, выбирая для себя путь силы, будь готов к настоящим трудностям. Тут и максимальный уровень реалистичности ощущений, высокая цена на оружие и вероятность потерять своего персонажа в случае намеренного убийства мирных жителей. Мы действительно не поощряем насилия со своей стороны, но без него наш мир не может стать по-настоящему живым.

– Большая группа требований к вашей Корпорации идет от молодых людей. Они спрашивают – когда они смогут получить доступ? Почему вы ограничили нижний возраст своих клиентов планкой восемнадцати лет и вообще рекомендуете еще три года подождать?

– Увы, это не от нас зависит. – Мистер Зубатов вздохнул напоказ, выражая искреннее сожаление. – Мы ограничиваем юных не потому, что у нас есть насилие, секс и многое другое, официально разрешенное только взрослым. Человеческий мозг до двадцати четырех лет активно развивается. И безопасная установка имплантов гарантируется только для тех, кому исполнился двадцать один год. Именно потому всем, кто еще не достиг этого возраста, я лично рекомендую больше времени посвящать реальной жизни. Уйти в иллюзорные миры вы всегда успеете. По той же причине мы не готовы заключить контракты с учебными заведениями, дабы их студенты смогли пользоваться преимуществом разницы течения времени здесь и там. Возможно, наши технологии через несколько лет позволят снизить возрастные требования, но сейчас, увы, придется подождать.