Неизвестный с "Драккара" - Константин Муравьев

Но это нисколько не беспокоило Рау, и девушки быстро сдружились, тем более, как выяснилось практически сразу, Нира, вероятно подготовленная отцом к этой работе, очень хорошо разбиралась во всех основных хитросплетениях деятельности их управления, чем значительно облегчала совместный труд девушек, и действительно была на своём месте.

Сегодняшний день не обещал никаких сюрпризов. Он начался достаточно буднично. Рау получила отчёт о последних финансовых списаниях, которые должны были пройти после их одобрения. Просматривая полученные данные, девушка заинтересовалась одной странной строчкой.

– Нира, подойди, пожалуйста, посмотри, что это за непонятный запрос на согласование сделки по закупке списанного оборудования?

– А что в нём не так?

Было прекрасно видно, что барышне очень не хочется вставать и чем-то заниматься. Нира вчера бурно провела вечер в компании своих знакомых и сейчас усиленно имитировала один из предметов интерьера в их кабинете.

– Тут зафиксирован перевод крупной суммы кредитов на внешний объединённый счёт за покупку какого-то устаревшего оборудования. И приводится также список номенклатур, участвующих в закупке. Но переводимая сумма гораздо больше той максимальной номинальной стоимости указанного, что можно получить, используя прайсовую цену по данным позициям. Я этого не понимаю. Может, ты что-то поймёшь?

Произнесённое заинтересовало Ниру, и она, пересилив себя, поднялась со стула и подошла к монитору визора, на который смотрела Рау. По мере осмысления увиденного более опытная девушка всё больше хмурилась.

– Ты права, тут явно что-то не так. Но я не вижу особого криминала, наоборот, это нам предлагают практически в три раза больше, чем реально стоит эта рухлядь. И именно эта деталь выглядит подозрительно. – Нира вдруг смутилась и, несколько замявшись, сказала: – Видимо, придётся обратить внимание полковника Ройфа на данную транзакцию.

– Да, я тоже считаю, что нужно привлечь начальника к анализу этой проводки, – согласилась Рау. Она заметила неловкость Ниры и, чтобы смягчить её, добавила: – Тем более с его опытом ему не составит особого труда быстро разобраться с этим недоразумением.

– Хорошо, я вызываю его, – с облегчением сказала Нира и, вероятно связавшись с отцом через нейросеть, предупредила: – Он будет здесь через пару минут. Сказал, что у него для нас тоже есть новости.

«Взрослая девушка, – подумала Рау, – а смущается, когда приходится просить отца о помощи или в принципе обращаться к нему. Не может свыкнуться с тем, что попала сюда по протекции отца. Глупенькая, не понимает, как ей повезло!»

Через означенные пару минут в кабинет залетел неугомонный вихрь, которым являлся их начальник. При своей первой встрече с ним Рау дала ему не больше пятидесяти, но на деле оказалось, что полковнику сто двадцать лет. При этом он был бодр, свеж и неуёмен, чем разительно отличался от всех руководителей, с которыми девушке до него приходилось иметь дело. И вот именно этот уже достаточно пожилой, но ещё очень крепкий мужчина, который был воплощением стремительности, чёткости и истинного духа армейского боевого офицера и чей характер и внешний вид не смогла испортить или как-то изменить его уже достаточно мирная профессия чиновника службы снабжения, стоял на пороге их кабинета.

– Здравствуйте, девочки. Как дела? Как устроились? Простите, что не навещал вас с момента вашего принятия на работу, но зато теперь у меня появилась к вам сразу пара дел. Но у вас самих есть какие-то вопросы, так давайте начнём с них.

У полковника был приятный голос, что Рау казалось странным. Она почему-то представляла себе, что у человека, столько лет прослужившего, как она знала, на флоте в десантных войсках, должен быть лужёный глас, валящий врагов только одним своим звуком. Да и речь Стока Ройфа, обращённая к ним, была далека от уставного диалога, предписанного правилами поведения старшего по званию по отношению к младшим. Для Рау всё это было необычно. У них на станции уставных правил придерживались очень строго. Но девушке такая неформальная обстановка пришлась по душе практически мгновенно.

Рау, дождавшись кивка от Ниры, приступила к пересказу дела, требующего помощи их руководителя: его совета, анализа и, возможно, консультации.

Выслушав Рау, обстоятельно изложившую все нюансы дела, полковник немного подумал, а потом начал говорить:

– Поздравляю, девочки, вам в первую же неделю работы выпала возможность узнать, почему на самом деле люди рвутся в наше управление, хотя, как вам известно, мы полностью состоим на гособеспечении и большого достатка и состояния на нашей службе официальными путями не сколотишь, – начал свою речь полковник. Но, внезапно прервавшись, оглядел помещение и направился к креслу у стены за небольшим столиком. – С вашего позволения, девочки, я сяду, а то разговор у нас может получиться долгий. Вдруг у вас появятся вопросы. Так что и вы присаживайтесь. В ногах правды нет, как говаривал наш дед, правда, Нира?

– Да, – подтвердила девушка.

Она и Рау сели на свободные кресла возле столика, у которого устроился их начальник, и полностью обратились в слух. Девушки поняли, что сейчас им приоткроют одну из закулисных тайн большой флотской кухни.

– Ну так вот, дорогие мои, вы никогда не задумывались, почему к нам всё-таки стремятся устроиться на работу? Причём, повторю, получаем мы мало, большого веса во флотских кругах не имеем, продвигают нас редко. Но большинство бывалых военных, интендантов или просто вневойскового персонала, проведшего у нас достаточно долгое время, стараются после выслуги лет устроиться именно к нам. Как раз эти люди и создают достаточно большой конкурс при устройстве на работу в наше управление. Есть какие-то предположения, почему? – И полковник с отеческой улыбкой посмотрел на свою дочь, а потом на вторую девушку.

– Я так понимаю, что это каким-то образом связано с тем переводом по счёту, что обнаружила Рау, – ответила Нира.

– Правильно, – сказал Сток Ройф. – Больше ничего?

Нира подошла к столу Рау, переставила её визор к креслам, ещё раз посмотрела информацию по оплаченному счёту и детализацию полученной транзакции и, так и не заметив ничего нового, отрицательно покачала головой.

Рау было в принципе добавить нечего, она даже примерно не могла предположить, с чем связан такой интерес именно к этой операции. Вероятно, произошла какая-то ошибка при оформлении перевода, и когда плательщик узнает об этом, потребует возмещения и возврата остатка суммы, так предполагала она, но озвучивать этого не стала. Такое в её практике бывало уже не раз. Поэтому девушка промолчала, просто пожав плечами.

– Значит, придётся мне разъяснять. – Полковник уселся поудобнее. – Вас удивила сумма перевода, которую платит неизвестный мусорщик за заведомо более дешёвую поставку оборудования. Я прав?

– Да, – за обеих ответила Нира.

– Тогда давайте разбираться. Начнём с того, что официально за это списанное оборудование должна поступить сумма примерно двести пятьдесят тысяч кредитов. Это ясно из списка номенклатур, указанных в описи, и их прайсовой стоимости, вписанной покупателем, всё это рассчитывается с учётом амортизации и указанного состояния оборудования, в котором оно было найдено. Для достоверной оценки человек приложил на большинство оборудования диагностические данные и диаграммы. По сути, он всё сделал верно и даже настолько профессионально, что только на основании предоставленной информации можно было получить скидку из-за критического состояния найденного оборудования как минимум на пять – десять процентов. Но данный мусорщик переводит сумму на сто тысяч большую, чем нужно. И это ещё не всё. Смотрим детализацию по транзакции и что видим?