Подарки к Зимнепразднику - Лоис МакМастер Буджолд

– Я могу взять вашу сумку… э-э… сержант?

– О… ладно.

С сомнением посмотрев на Ройка, она передала ему сум­ку, которая висела у нее на плече. Розовый лак на ее ногтях не мог скрыть того, что это – когти, крупные и функцио­нальные, как у леопарда. Тяжеленная сумка чуть не вывих­нула Ройку руку. Он выжал из себя отчаянную улыбку и обеими руками потащил сумку по лестнице.

Первым он отвел в комнату усталого пилота. Гостевые покои на третьем этаже, предоставленные сержанту Тауре, были недавно модернизированы и имели отдельную ван­ную. Покои м’лорда были в том же коридоре, за углом. Она подняла руку и провела когтем по потолку, одобрительно улыбаясь: высота потолков в особняке Форкосиганов все же три метра.

– Ну, – сказала она, поворачиваясь к Ройку, – свадь­ба в Зимнепраздник считается по барраярским обычаям осо­бенно благоприятной?

– Чаще свадьбы играют летом. По-моему, ее назначи­ли на Зимнепраздник в основном потому, что у невесты м’лорда каникулы между семестрами в университете.

Густые брови удивленно поднялись.

– Она – студентка?

– Да, мэм.

Кажется, к женщинам-сержантам положено обращать­ся «мэм». Уж Пим бы не ошибся.

– А я не знала, что она настолько юная.

– Нет, мэм. Госпожа Форсуассон – вдова. У нее ма­ленький сын, Никки. Ему девять лет. Помешан на скачках. Вы, случайно, не знаете: тому пилоту нравятся дети?

Никки наверняка так и прилипнет к Мэйхью.

– О, не знаю. Думаю, Ард и сам не знает. На флоте наемников дети почти не встречаются.

Значит, надо будет проследить за тем, чтобы маленький Никки не нарвался на обидный отказ. Может быть, м’лорду и будущей м’леди в данной ситуации будет трудно уде­лять ему достаточно внимания.

Сержант Таура обошла комнату, рассматривая (как хо­телось думать Ройку, с одобрением) удобную обстановку, а потом выглянула в окно, выходившее в сад, окутанный зим­ним белым одеялом. В свете охранных прожекторов снег нарядно поблескивал.

– Наверное, правильно, что он в конце концов решил жениться на форессе. – Она сморщила нос. – Так кто они, форы, – социальный класс, воинская каста или еще что? Из объяснений Майлза я так и не поняла. Он говорит о них так, что начинает казаться, будто это – религия. Или по крайней мере его вера.

Роик озадаченно заморгал.

– Ну… нет. И – да. Они – все это. Форы это… ну… форы.

– Но теперь, когда Барраяр обновляется, разве осталь­ные слои общества не выражают недовольства существова­нием наследственной аристократии?

– Но они же наши форы!

– Слова барраярца. Гм. Значит, вы сами их критико­вать можете, но да помогут небеса тем посторонним, кто посмеет это сделать?

– Да, – подтвердил он с облегчением. Похоже, она все поняла, несмотря на его лепет.

– Семейное дело. Понятно.

Ухмылка сменилась хмурой сосредоточенностью, кото­рая, по правде говоря, была не такой тревожащей: меньше заметны были клыки…Таура в задумчивости перебирала пальцами занавеску и случайно запуталась ногтями в доро­гой ткани. Поморщившись, она высвободила руку и спря­тала за спину.

– Значит, она – фор. Прекрасно. Но она его любит?

Роик почувствовал в ее голосе странную тревогу, но не знал, как это истолковать.

– Я в этом совершенно уверен, мэм, – стойко за­явил он.

Не хотелось сомневаться в том, что мрачность будущей м’леди и ее хмурый лоб связаны с предсвадебными волне­ниями вкупе с экзаменационными стрессами, которые наложились на не столь давнюю потерю.

– Конечно. – Улыбка Тауры была не слишком искрен­ней. – Вы давно служите лорду Форкосигану, оруженосец Роик?

– С прошлой зимы, мэм. В отряде оруженосцев Дома Форкосиганов появилась вакансия. Меня прислали по ре­комендации Муниципальной стражи Хассадара, – доба­вил он несколько желчно, почти ожидая, что она станет насмехаться над его скромным невоенным происхождени­ем – Видите ли, двадцать оруженосцев графа всегда наби­раются из его собственного Округа.

Она никак не отреагировала на его слова: по-видимо­му, слова «Муниципальная стража Хассадара» ничего для нее не значили.

Он решил, что тоже имеет право задать вопрос.

– А вы… долго ему служили? Там?

«В той галактической дали, где м ’лорд приобрел таких эк­зотических друзей.»

Ее лицо смягчилось и снова расцвело клыкастой улыбкой.

– В некотором смысле – всю мою жизнь. По крайней мере с тех пор, как началась моя настоящая жизнь. Десять лет назад. Он – великий человек.

Это заявление было сделано с полной убежденностью.

Ну, он определенно сын великого человека. Граф Эйрел Форкосиган – колосс, который возвышался над последним полувековым отрезком истории Барраяра. Карьера лорда Майлза не была столь громкой. И о ней никто не расска­зывал Ройку, самому младшему оруженосцу, поскольку он раньше не служил в Имперской службе безопасности в от­личие от м’лорда и почти всех остальных оруженосцев. Вот так-то.

Однако Ройку нравился коротышка-лорд. Со всеми сво­ими родовыми травмами и тому подобным (Роик старался не употреблять неприятного слово «мутация») ему всю жизнь приходилось трудно, несмотря на знатное происхож­дение. Ему достаточно трудно добиться даже самых обыч­ных вещей, например… например, женитьбы. Хотя мозгов у м’лорда предостаточно – как компенсация за недорос­шее тело. Ройку только хотелось бы, чтобы он не считал своего самого младшего телохранителя дурнем.

– Библиотека справа от лестницы на первом этаже. Надо пройти еще через одну комнату, читальню. – Он поднял руку в прощальном салюте, намереваясь расстаться с этой пугающей великаншей. – Обед сегодня не торжественный, одеваться не нужно. – Она озадаченно посмотрела на свой помявшийся в дороге костюм: просторный розовый жакет и брюки, и Роик поспешно добавил: – Я имею в виду, не нужно надевать вечерний туалет. Наряжаться. То, что на вас, вполне подойдет.

– О! – отозвалась она с явным облегчением. – Так понятнее. Спасибо.