Искусство быть напарником - Анастасия Левковская

Предательница побледнела и сделала полшага назад.

– Стой на месте, – рыкнула я и презрительно усмехнулась.

– Я не собираюсь сбегать. – Она покачала головой и вдруг печально улыбнулась. – И… я понимаю твою злость. Но если бы не безвыходное положение, я бы в жизни так не поступила!

Ага, ага. Сейчас, судя по всему, мне будут вешать лапшу на уши. Активно и с завываниями. Не выйдет.

– Интересно, что у тебя за безвыходное положение, – ехидно процедила я и медленно двинулась к двери, не сводя с Маши пистолет, – что ты вот так запросто подставила свою подругу? Неужели оно у тебя настолько безвыходное, что твоя совесть позволит тебе без лишних волнений пережить мою смерть?

Потрясение на ее лице было настолько искренним, что я замерла. Не поняла… Либо Маша хорошо играет, либо она малость не в курсе всей темы. Предполагаю первое.

– На какую смерть? – шокированно прошептала она и замотала головой. – Нет, Ир! Тебя никто убивать не хотел! Просто подземным очень нужен нейтрализатор, для работы!

Я расхохоталась. Зло, колюче. А затем словно выплюнула ядовитые слова:

– Для работы трупом на кладбище. И не делай такую незнающую моську – я не верю, что ты не в курсе, почему меня ищут.

– Ира, послушай! – взмолилась Маша и шагнула ко мне.

– Стой! – выкрикнула я, сжимая пистолет крепче. – А то пущу пулю! И я не шучу, мне уже нечего терять!

– Да выслушай же ты меня! – вдруг взорвалась соседка, а потом с размаху села на пол и обхватила голову руками. – Ведьмин круг, что же я такая невезучая…

– Ты – ведьма? – Я вычленила главное в этой фразе.

И подумала, что надо все же не разговоры разговаривать, а убираться отсюда. Не факт, что вскоре сюда не заявятся чернохвостые. Так что надо брать ноги в руки и драпать. К кошкам. Кажется, универ я все-таки не окончу.

Убивать Машку я не собиралась. Уже. Хотя еще минуту назад была четко настроена пристрелить ее за предательство. Теперь же… Мне хотелось просто знать – почему?! Не могла я поверить, что все эти годы рядом со мной жила двуличная тварь, которая ударила при первой же возможности. Должно быть объяснение!

– Да, – нервно кивнула она. – А еще мне тридцать два года, и я с первого твоего курса знаю, что ты – нейтрализатор.

Оп-па. Я ощутила, как изумленно распахнулись мои глаза. Это еще что за новости?!

– Откуда? – сухо проговорила я вслух.

– Зеркало помнишь?

О да. Еще бы не помнить. Когда я вселилась в эту комнату, на двери висело старинное круглое зеркало в выцветшей от времени позолоченной раме. Я еще не могла на него налюбоваться, настолько оно было красивое. А на следующий день я засекла Машку, когда она выбрасывала его на помойку. Едва уговорила отдать такую красоту мне. Так что сейчас зеркало висит в моей комнате в квартире родителей. Соседка тогда так и не объяснила мне внятно, почему она вдруг невзлюбила это зеркало. Теперь же… Я наконец-то поняла.

– Артефакт? – полуутвердительно сказала я.

– Именно. – Она резко поднялась на ноги. – Ир, тебе нельзя здесь оставаться. Если подземные реально угрожают твоей жизни, тебе надо уходить! Немедленно!

– Спасибо, кэп[1], – иронично отсалютовала я свободной рукой. – А то я не понимаю. Вот только что с тобой делать – ума не приложу. Уж прости… Я тебе не доверяю.

– Я… понимаю. – Машка поникла и закрыла лицо руками. – Ир, у них моя дочь. Мне пообещали отдать ее, если я представлю доказательства, что ты – нейтрализатор.

– Какая дочь, Маш? – рассмеялась я, разочарованная этим наспех придуманным бредом. – Такой факт, как беременность и роды, не утаишь…

– Ира, – она вдруг взглянула на меня так устало, что я заткнулась, – еще раз тебе повторяю: мне тридцать два года. А моей Ксюше – девять. И последние четыре года она живет у подземных. Как залог того, что я у них на крючке. Не веришь, сама посмотри. – Она бросила мне свою сумочку. – В моем телефоне. Та папка, о которой вы с Аней столько гадали.

Я изумленно вскинула брови. Да, была у Маши на телефоне папка под паролем, и мы с Аней изнывали от любопытства, что там. Анька даже предположила, что там порнуха. Как говорится, когда толком не знаешь, в голову лезет всякая глупость.

– Пароль – Ксюша латинскими буквами, – тихо сказала Маша, когда я достала ее мобильный.

Ввести пароль, но при этом не сводить глаз с соседки – это была та еще задача. Но я с ней справилась. И на первом же фото дрогнула и опустила пистолет.

С небольшого дисплея на меня смотрела сама Маша, прижимающая к себе серьезную темноволосую девочку. А на заднем фоне виднелась часть хвоста, покрытого черной чешуей. Но не это заставило меня опустить оружие. Глаза. И Маши, и ребенка. Такое же отчаяние я видела в глазах Флоры. И такое же опустошение. Это невозможно сыграть. Только пережить.

– Вот скоты, – процедила я, едва сдержавшись, чтобы не запустить мобильником в стенку – он-то тут при чем? – И что ты теперь будешь делать?

– Не знаю. – Она зябко повела плечами. – Может, действительно, пристрели меня? Тогда Ксюша будет им не нужна, и они отдадут ее моей матери. В этом плане дочке повезло, она для них никакого интереса не представляет…

– А ты? – тихо спросила я. – Ты какой интерес для них представляешь?

Маша молчала, не сводя взгляда с какой-то точки на полу. А потом вскинула на меня глаза:

– Ир, надо уходить. Я тебе все расскажу, но не здесь. Решай сама, куда мы пойдем.

– Хорошо, – нервно кивнула я и запихнула пистолет на его законное место на поясе.

Теперь он мне точно пригодится.

Кстати, удивительно, почему никто не примчался на звук выстрела. Неужели, кроме нас, на этаже никого нет?!

Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Пусто. Совсем пусто… Или… не совсем?

Из соседней секции показалась голова Игоря. Еще несколько месяцев назад я бы застонала и побилась головой об косяк, предчувствуя сплетни. Но теперь… Я знала, что он на моей стороне. Игорь улыбнулся и тихо произнес:

– Никого нет. Беги спокойно. Если что – ты помнишь, где тебе помогут.

Памятная пещера. Потомки атлантов. Да, помню. Я прошептала слова благодарности, но не знаю, услышал ли Игорь. Его уже не было видно.

Я вернулась в комнату и окинула Машу тяжелым взглядом.

– Все артефакты оставь здесь. Ты заронила в мою душу сомнения, но я все равно тебе не доверяю.

– Понимаю, – едва слышно отозвалась соседка и принялась торопливо снимать украшения. – Все, я готова.

Я недоверчиво хмыкнула, а затем решила, что пора пообниматься со старой подругой. Тогда точно все, что на ней есть, превратится в хлам. Если она соврала, конечно.