Воин Яровита - Василий Сахаров

«Решено, – подумал настоятель. – С утра напишу письма всем братьям, истинным руководителям нашей матери-церкви. Но это будет завтра, а пока стоит разобраться с гостями. С Шарлем всё понятно: упрямый, умный и хорошо образованный исполнитель, больше воин и политик, чем просветитель и проповедник. А вот Ассер Виде, который носит поганое языческое прозвище Риг, хочет получить от меня не только прощение грехов, но и что-то ещё. Что? – Бернар прикрыл глаза, а его пальцы машинально потянули из-под одежды чётки с крестом. Прошла секунда. Другая. И ответ был найден. – Ассер приехал во Францию не просто сообщить ему ценные сведения. Нет. Он привёз с собой второго сына, того самого, который уцелел во время нападения убийц, выпрыгнул из башни и был парализован. Ярл хочет отвезти его в Сито, где опытные монахи-целители могут поставить мальчишку на ноги, а поскольку человек он нужный, к его сыну будут внимательны. Впрочем, до Сито путь неблизкий, а паренёк совсем плох, я чувствую это, а значит, он может не доехать. Хм! Будет жаль, если умный мальчик и истинный католик умрёт. Но ничего, наверное, я смогу исцелить его сам, разумеется, если мне поможет Святой Дух и небесная покровительница Дева Мария».

Бернар открыл глаза и произнёс:

– Шарль, о делах на севере поговорим утром. Я ещё должен немного подумать.

– Как скажете, учитель, – отозвался Понтиньи.

Настоятель помедлил и добавил:

– Вы приехали не одни. – Это не было вопросом, а прозвучало как утверждение.

Шарль посмотрел на Ассера Рига, и в его взгляде была гордость за своего наставника, которому никто не говорил об Асбьерне, но он о нём всё равно узнал. После чего Понтиньи подтвердил:

– Вы правы, учитель. Мы не одни. С нами сын благородного Ассера, которого зовут Асбьерн. Мы везём его в Сито, но в дороге он простыл и сейчас совсем плох…

Настоятель остановил ученика:

– Принесите мальчика сюда. Я хочу посмотреть на него.

Услышав это, Ассер Риг расплылся в счастливой улыбке и вместе с Понтиньи покинул келью. Бернар остался один и, перебирая чётки, мысленно воззвал к Божественным силам, которые откликнулись на его просьбу и были готовы в любой момент, используя аббата как промежуточное звено, через него влиться в тело страждущего и принести ему исцеление.

Ассер и Шарль вскоре вернулись. Не доверяя воинам из сопровождения ярла и местным монахам, они самостоятельно внесли в келью жёсткие носилки с сильно исхудавшим тельцем светловолосого мальчишки. На вид ему было не больше десяти лет, а на деле Асбьерну Виде недавно исполнилось четырнадцать. Облачённый в длинную шерстяную рубаху паренёк был бледен, и от него пахло дерьмом. Парализованное тело не могло контролировать себя, а обмывали Асбьерна не чаще одного раза в день. Однако Бернара, не видевшего никакой особой разницы между королями и нищими и всех людей оценивавшего с точки зрения их любви к Господу, запах не смущал. Он приказал положить носилки на стол и, когда Риг и Понтиньи сделали это, подошёл к мальчишке. Настоятель заглянул в чистые голубые глаза, которые смотрели на него с огромным почтением, но без страха, и спросил паренька:

– Ты знаешь, кто я?

Вопрос был задан на латыни, и Асбьерн, которого с детства учили всему, что должен знать истинный христианин и будущий священнослужитель, ответил на том же языке:

– Мне это известно. Вы святой Бернар, чья учёность не знает границ, а репутация не имеет даже крохотного тёмного пятнышка. Вы – осенённый Святым Духом любимец Богородицы и проводник воли нашего Господа, который основал обитель Клерво, хранит целомудрие и любит лишь Бога.

– Тс-с-с! – Бернар приложил к губам указательный палец и, когда уста Асбьерна сомкнулись, сказал: – Не говори лишнего, мальчик. Я не святой. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Плохо, отче. Тела своего не чувствую, в голове туман, а зубы стучат, словно у меня лихорадка.

– Понятно. – Настоятель ткнул пальцем в переносицу Асбьерна. – Спи, мальчик. Спи.

Паренёк моментально заснул, и его дыхание стало ровным и спокойным. Но в груди Асбьерна настоятель слышал хрипы и, не оборачиваясь в сторону гостей, которые замерли за его спиной, стал делать то, что задумал. Бернар положил одну ладонь на лоб больного, а другую – на солнечное сплетение. Он глубоко вздохнул и услышал голос Понтиньи:

– Вам помочь, учитель?

– Нет. Я сам. – Бернар посмотрел на потолок. Сердце настоятеля, который разумом потянулся к силе небожителя, слегка дрогнуло, и он зашептал: – Господи! Ты мой Бог и Владыка над жизнью и смертью! Даруй сему невинному и юному отроку исцеление от болезни! Раскинь над ним свою спасительную десницу и восстанови его здоровье, избавь от боли, страдания и страха смерти. Помоги ему, Господь Всемогущий! Молю Тебя, Податель всех благ и Повелитель, обрати на нас, грешных, свой взор! Славлю и величаю, Господи, Твою чудодейственную и животворящую силу. Благодарю Тебя за безмерное милосердие, которое по заслугам Ты проявляешь ко всем страждущим и убогим. Молю Тебя, научи нас ценить дарованную Тобой жизнь и заботиться о целостности наших душ не меньше, чем о здоровье тела. Научи нас избегать греха и исполнять Твои заповеди, дабы мы могли достичь вечной радости в Царстве Твоём. Аминь!

Ладони Бернара при этом озарились призрачным светом, который, словно некая тягучая масса, сполз с них и впитался в тело Асбьерна. После чего мальчишка сильно вздрогнул, а затем шевельнул ногами. Понтиньи, увидев это, смиренно опустил голову и осенил себя крестным знаком. А отец больного, видя чудесное исцеление Асбьерна, которому не мог помочь никто из лекарей Дании, упал на колени, вскинул руки и выкрикнул:

– Чудо! Благодарю тебя, Господи!

Настоятель обители Клерво всмотрелся в лицо мирно спящего ребёнка, удовлетворённо кивнул и повернулся к Ассеру Ригу:

– Встань.

Ассер поднялся и, глядя на священнослужителя преданными глазами, спросил:

– Что скажете, святой отец?

– Теперь можешь везти своего сына в Сито. Братья монахи завершат его лечение, а после привезёшь мальчика ко мне. В нём есть искра Божья, и я думаю, что со временем он станет хорошим слугой Господа.

– Будет исполнено, святой отец.

– Всё. Оставьте меня одного.

Понтиньи и Виде подхватили носилки и направились в гостевые каморки, а Бернар, возблагодарив Господа, который даровал ему возможность спасти ещё одного человека, пошёл в алтарный зал обители. Впереди была вся ночь, и он о многом должен подумать. О дополнительной статье в свой труд «О благодати и свободе воли». Об учениках Петра Абеляра, которые вновь поднимают голову, и ереси катаров. О положении дел в Святой земле, где христолюбивые воины ведут неравный бой с ордами нечестивых сарацин. О словах Богородицы, которая постоянно рядом с ним и подталкивает своего верного слугу и почитателя вершить богоугодные дела и поступки. О судьбе иудеев, напрасно гонимых необразованными священнослужителями и жадными королями. Ну и конечно же о северных варварах, которые крепко держатся за старую веру, а значит, не могут считаться полноценными людьми и должны быть уничтожены.