Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Между тем Кипт уже заканчивал свою речь, ибо тон его обрел пафосную торжественность:

— Когда-то наша Сфера задумывалась Ткачом как благословенный мир счастья. Но рая не получилось. Так будем же считать этот опыт Создателя пробой пера. В новом мире все будет устроено с учетом совершенных ошибок, поэтому страданиям в нем места не будет.

При этих словах собравшиеся в зале маги поднялись со своих мест. Почти все выражали согласие со словами посла. Было радостно видеть, как вожди разных гильдий с дружескими улыбками обмениваются репликами и жмут друг другу руки.

Денис и Такима направились к трибуне, чтобы поздравить Кипта с превосходной речью. Молодой человек стремился первым подойти к соратнику по дипломатической миссии и выразить ему свое восхищение. Как-никак, а в прошлой земной жизни Кузнецов работал менеджером по связям с общественностью и знал толк в ораторском искусстве. Он даже собирался просить Кипта дать ему мастер-класс по технике речи.

И тут случилось то, чего никто не мог ожидать. На глазах у многочисленной аудитории Кипт вдруг загадочно улыбнулся и направился к алтарю, на котором было закреплено несколько жутковатого вида приспособлений, напоминающих нечто среднее между орудиями боя и инструментами палача. Остающийся быстро снял со стены короткое металлическое копье с наконечником, похожим на когтистую лапу хищной птицы. Прежде чем кто-либо успел его остановить, посол резким движением полоснул себя острыми железными когтями по горлу.

В зале поднялся невообразимый шум. Со всех сторон к осевшему на пол оратору бросились его недавние восторженные слушатели. Денису и Такиме стоило немалого труда пробиться к раненому. При виде алой крови, фонтаном бьющей из горла Мастера, Кузнецов сразу понял, что дело плохо. Даже в том цивилизованном мире, откуда Денис сюда явился, с его блестящей реанимационной аппаратурой несчастного сферянина вряд ли сумели бы спасти. Просто не успели бы. Ведь за те минуты, что до места происшествия будет добираться самая «скорая помощь», человек с перерезанным горлом изойдет кровью. Впрочем, оставалась слабая надежда на хваленую местную магию.

Денис повернулся к Такиме:

— Он выживет?

Но девушка ничего не успела ответить молодому человеку, ибо в это самое мгновение чья-то сильная рука цепко ухватила Дениса за плечо и увлекла в сторону. Кузнецов быстро сумел освободиться от захвата, но что толку — вокруг него уже образовалась недоброжелательная пустота. Человек, который так бесцеремонно повел себя с молодым послом нового Бога Сферы, громко объявил: — Господа, среди нас оказался подлый убийца. Все вы были свидетелями того, как странно был ранен всеми уважаемый Мастер Кипт. Я уверен, что никому из здесь присутствующих такое не под силу. Если бы тайный враг использовал магию стихий или алхимический яд, я бы подозревал кого-то из вас. Но Кипт сошел с ума и поразил себя собственной рукой. А теперь спросите меня, кому из обитателей Сферы под силу выжечь ум столь просвещенного и многоопытного мага, да так, чтобы жертва до самого конца вела бы себя, словно жертвенный агнец? А я вам отвечу — ему!

При этих словах обличающий Дениса высокий и худой мужчина больно ткнул пальцем в грудь молодого человека. Денис был поражен. Он растерянно смотрел в жесткое худое лицо возвышающегося над ним почти на целую голову добровольного прокурора и понимал, что волею случая угодил в крутой переплет: «Как ловко этот тип выставил меня козлом отпущения. Впрочем, разве я не самая подходящая кандидатура на эту роль при сложившихся туманных обстоятельствах?»

Когда-то в институте Денис Кузнецов изучал историю и психологию и знал, что в средневековом обществе причину всех несчастий было принято искать в мистической плоскости. Поэтому любой иностранец и непохожий на местных жителей чужак автоматически воспринимался ими как посланец зла. Когда окружающий мир полон опасностей, а в собственных силах неуверен, легче всего объявить причиной всех бед человека из другого мира. Тем более что иностранец почти всегда уязвим — за него некому отомстить.

Тем временем со всех сторон стали раздаваться гневные возгласы, не оставляющие сомнения в том, что посольская неприкосновенность отныне Денису уже не защита:

— Арестовать иномирца! Немедленно скрутить его, чтоб других бед не натворил, и в подвал! Каленым железом вытащить из мерзавца правду про тайный умысел; узнать, чей он подсыл!

И тут в общем хоре голосов раздался призыв, который заставил Дениса похолодеть от ужаса:

— Да что с ним церемониться — вздернуть каналью на ближайших воротах или сбросить с крепостной стены в ров с горящей смолой! Ясно же, что никакой он не посол, а опасный чародей, подлым обманом втершийся в доверие к высокочтимому Мастеру Кипту.

Денис с ужасом видел, что идея скорой расправы многим пришлась по вкусу. Пленника передали стражникам, и те под хор одобрительных голосов потащили разжалованного посла к выходу из храма. Толпа направилась следом, предвкушая увлекательное зрелище лютой казни.

Арестованный и его конвой едва ступили на брусчатку тесной городской улочки, как из-за поворота на них буквально налетело облако черного, как смоль, дыма. Ог едкого смога запершило в горле, стали слезиться глаза. Невозможно было различить даже фигуры людей, идущих с тобой бок о бок. Но Денис сразу почувствовал, что с конвоем творится что-то странное. Очень скоро железная хватка держащих Дениса рук ослабла, а вскоре стражники словно растворились в плотном дыму. Вместо них пленник почувствовал на своем запястье дружеское пожатие тонкой девичьей ладошки.

— Быстрее, Дэнис! — крикнула ему Такима. — Нам необходимо спешить, пока маги у собора не разобрались в чем дело и не развеяли этот дым по ветру вместе с нами.

Денис уже понял, что своим спасением обязан очередному трюку из магического арсенала своей возлюбленной. Видимо, ее воле подчинялась не только стихия огня, но и сопутствующий ей дым.

Молодой человек хотел было выразить Такиме свое восхищение: как-никак дымовая завеса была выставлена выше всяких похвал. Но подумал, что, пока они все еще находятся внутри крепостных стен, торжествовать и сыпать комплиментами рановато. Ведь сегодня в резиденции инквизиторов плюнуть сложно, чтобы не попасть в мага из какой-нибудь могущественной гильдии. И самое неприятное, что все эти колдуны-экстрасенсы «сферического разлива» теперь только и мечтают, как бы наслать на беглецов нешуточную порчу или превратить их во что-нибудь крайне непрезентабельное.

— Куда мы бежим? — на ходу поинтересовался молодой человек у Такимы. Дениса немного успокаивала та уверенность, с которой его провожатая выбирала дорогу в хитросплетении узких улочек. Хотя у самого Кузнецова было нехорошее ощущение, будто они бегут наугад по мудреному лабиринту.

Неприятное чувство усиливали специфические запахи отходов жизнедеятельности горожан. Только для человека, весьма поверхностно знакомого с эпохой Средневековья, она представляется романтическим временем трубадуров и благородных рыцарей. На самом же деле Ткач так и не смог научить перенесенных им в Сферу современников просвещенной морали Возрождения или культу чистоплотности Античности, ибо сам сформировался как личность в атмосфере средневекового презрения к естественным потребностям человеческого тела.