Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

– Я сняла маску. Ваша очередь, господин, – проговорила я, стараясь, чтобы просьба не прозвучала излишне резко.

– Что ж, извольте. Дайрон Тай-ай-Арсель, дор Керц, к вашим услугам, мастер, – шутовски раскланялся мужчина, не вставая с места.

– Это честь для меня, дор, – не дрогнувшим голосом ответила я, сумев удержать на лице подобающее выражение. Я Илюзионист, и мое лицо – всегда маска, даже если снять с него покров чар.

А внутри все трепетало и обмирало от ужаса и противоестественного восторженного любопытства. Передо мной сидел человек, о котором ходили легенды. По большей части очень страшные легенды. О том, насколько он ненавидит светлейшего Бирга Четвертого, нашего правителя, на чей престол Тай-ай-Арсель стоит в очереди вторым, сразу за малолетним наследником. О том, насколько жесток и злопамятен этот человек. О том, какие оргии творятся за высокими стенами Закатного Дворца, постоянной резиденции дора Керца на окраине города, между Домом Целителей и кварталом Часов. О том, что случается там с несчастными юными простолюдинками, которых потом никто не ищет. О том, откуда берет деньги это чудовище в человечьем облике. О той странной магии, которой он владеет…

Передо мной один из самых опасных людей Среднего мира! Вечный Странник^[1], чем я провинилась, что ты привел его в мой дом?

Зачем я послушалась и сбросила иллюзию? Теперь, как это обычно бывает с практикующими Иллюзионистами, чувствовала себя беззащитной. А учитывая личность собеседника, обнаженной и связанной по рукам и ногам.

Он знал это, он на это рассчитывал и был доволен. Только он, как и все, недооценивал ту глубину, на которую ложь и фантазии проникают в душу и тело мастера Иллюзий. Пусть мне лишь двадцать пять, но я талантливый маг, обладающий определенными навыками. Пока я жива, пока я говорю и дышу, я буду отделена от мира пеленой фантазий. Даже если отнять у меня всю магию, это ничего не изменит – такова главная сила Дома Иллюзий. Нам всем приходится стать актерами, и актерами почти совершенными.

Игры разума способны породить чудовищ, и я порой проклинала свой дар. Но только старая, вросшая в кожу маска может служить достойной броней и защитить от этого холодного, бесстрастного взгляда.

Страх, тревога, затаенное самодовольство – как же, мой жалкий кров посетила такая важная персона. Он видел то, что хотел видеть: такова суть иллюзорной магии.

Страх был и внутри. Но другой – настороженный, цепкий, внимательный. Не бояться таких людей опасно для жизни.

– Что привело вас к моему скромному очагу?

– Не прибедняйтесь, мастер, – усмехнулся он. – Вы довольно успешны как специалист, и именно поэтому я решил обратиться к вам. Вы достаточно талантливы, чтобы подойти для моей затеи, и достаточно молоды, чтобы проявить нужную фантазию. Возьметесь?

– Хотелось бы узнать подробности работы. И вознаграждения, разумеется, – немного расчетливости, немного осторожности, без этого получится недостоверная картина. На самом же деле… На самом деле было не до эмоций. Единственное, чего хотелось по-настоящему, – чтобы этот человек ушел и никогда не возвращался.

Стоило отказаться сразу, когда он грозился уйти к другому мастеру. А теперь мне уже не хватит духу выставить его за дверь, пусть я и пожалею об этом очень скоро. Дор Керц не обидится на отказ, он просто мимоходом уничтожит всю мою жизнь, и для этого ему хватит одного мановения руки.

– Скоро зимний солнцеворот. Я устраиваю в своем доме небольшой прием по этому случаю, и мне хотелось бы развлечь гостей. Нет, вам не придется одной продумывать весь праздник. – Он усмехнулся. – Над этим уже работают другие маги. От вас понадобится воплощение лишь одной маленькой фантазии, сюрприза. Сюрприза, госпожа магистр, о котором никто не должен узнать. Что касается вознаграждения, не волнуйтесь, оно будет более чем достойным. Возьметесь?

– Если это будет в моих силах, – медленно кивнула я. – В любом случае обещаю, что подробности вашего сюрприза останутся при мне и я никому их не раскрою раньше праздника.

– И после – тоже, – припечатал Тай-ай-Арсель.

– Но… почему?

– Считайте это моей блажью, – махнул рукой мужчина и улыбнулся, сглаживая резкий тон предыдущего приказа. – Так вот, о сюрпризе. Я хочу пригласить на солнцеворот Безумную Пляску. И хочу, чтобы она увлекла меня за собой, – улыбка стала напоминать хищный оскал, а я порадовалась, что сижу в кресле, потому что иначе ноги точно подкосились бы.

– Вечный Странник, боюсь, может не оценить такого юмора, – осторожно проговорила, тщательно подбирая слова. Вот уж что никогда не мечтала изобразить, так это Безумную Пляску! Я при самом лучшем раскладе потом две недели буду приходить в себя! Прикинув, чем грозит согласие, я уже открыла рот, чтобы подписать себе приговор и отказаться, но посетитель перебил меня.

– Эта шутка не для столь высоких особ, – отмахнулся он, наслаждаясь моей растерянностью и смятением, теперь уже совершенно неподдельными. – За услугу я заплачу две сотни золотом. И небольшой бонус за срочность. – С этими словами дор Керц невозмутимо извлек из кармана брюк какой-то предмет и выложил на протянутую ладонь.

Против воли я подалась вперед, разглядывая камень. Крупный, с ноготь большого пальца размером, безупречный желтый топаз. По граням соскальзывали тусклые отблески неяркого отраженного света. И я чувствовала, всем существом ощущала глубину и чистоту этого камня. Он шептал мое имя, звал меня и обещал… покой. Он был ничейным и хотел стать моим.

Желтый топаз. Камень Иллюзионистов. Камень, помогающий сохранить концентрацию и разум магам моего направления.

На ладони Тай-ай-Арселя лежало воплощенное могущество. За такой камень, кроме шуток, любой Иллюзионист продаст душу. Это весомая, стопроцентная гарантия, что маг сохранит свой разум в любой ситуации, не заблудится и не пропадет среди своих творений.