Разведи меня, если сможешь - Ника Ёрш

Я не смогла ее уволить, а чертовка, поняв, как со мной обходиться, продолжала вить веревки.

Мы приготовили много вкусных закусок, три вида новых салатов, выпечку и кое-что на горячее. Все необычное и притягательное. Я разрешила Марте уйти лишь после шести вечера, строго-настрого велев вернуться завтра к девяти и помочь мне убрать последствия нашего с мужем ужина.

Меня переполняли восторг пополам с предвкушением, особенно после того, как Марта спросила, почему я не хвастаюсь ей тем потрясающим платиновым браслетом с кулонами на заказ. На мой удивленный взгляд девушка отреагировала спущенным: “Ой, так это был сюрприз, и он ещё не подарен!”. Конечно, пришлось выпытать у нее все, что она знала. Оказалось, одна из помощниц наших соседей видела Роджера в ювелирной мастерской “Тайферти”, где он забирал баснословно дорогую безделушку. Очевидица случившегося, естественно, пересказала все своим подругам во время прогулки с хозяйскими детьми. А Марта подслушала.

Пожурив девушку за то, что сует нос не в свое дело, я окончательно воспряла духом и начала наводить красоту. К восьми вечера все было готово к празднику. Я, накрашенная, со сложной укладкой и в неприлично откровенном платье, восседала за ломящимся от блюд столом. Только вот Роджера все не было.

В половину девятого я позвонила ему по визофону, однако сигнал не прошел, а автоматика сообщила, что абонент занят и не может говорить со мной в данный момент. Ситуация повторилась трижды с промежутками в десять минут. К девяти из моей прически выпали три шпильки, а помада окончательно переехала на пустой бокал из-под шампанского.

Снова придвинув к себе визофон, набрала Стэфани, едва ли не единственную подругу на всем Северном континенте Громдуара. Несколько секунд томительного ожидания были вознаграждены удивленным: “Слушаю, Кэти”.

На экране настенного монопода появилось ее озадаченное личико. Блондинка, как и большинство жительниц северного континента, она выглядела потрясающе даже в начале десятого вечера, даже ненакрашенная и даже с волосами, густо измазанными некоего жуткого вида субстанцией ядреного зелёного цвета.

— Он не пришёл, — проговорила я, откупоривая вторую бутылку безумно дорогого шампанского. — И на звонки не отвечает.

— Думаешь, что-то случилось? — с ясно различимым скепсисом в голосе уточнила Стэфани.

— Не знаю, — ответила я, опрокидывая в себя содержимое бокала и тут же кашляя. В уголках глаз защипало, а после по правой щеке прокатилась одинокая слезинка, унося за собой частичку черного карандаша, которым я так тщательно подводила глаза несколько часов назад.

— Ну, может, он попал в аварию, — пожала плечами Стэф и с хрустом откусила кусок от красного яблочка. — Или сердечный приступ. Шутка ли: мужик буквально живёт на работе…

Я хотела посмотреть на нее с укоризной, но взгляд получился жалким и измученным.

— Он ведь не мог просто забыть, — заметила, не теряя надежды.

— Этот ещё как мог! — беззаботно отозвалась Стэф. — Ты слишком избаловала его. Скажу больше: он мог забИть. Потому что ужин дома с женой — это для него давно не праздник и не повод спешить с работы.

— Но юбилей, — всплеснула руками я, указывая на стол, на котором не осталось свободного места. — Он и подарок мне ещё не вручил. Хотя заказал его в мастерской “Тайферти”.

— Серьёзно? — Стэф оживилась, отложила яблоко в сторону и, приблизив лицо к камере так, что на переднем плане оказался лишь ее длинный нос, уточнила: — И что там?

— Браслет с подвесками, — гордо заявила я.

— Класс. Погоди, это он что, похвастался подарком, но не отдал?

— Не совсем так, — я снова налила шампанского, немного расплескав часть в овощной салат. — Марта слышала, как об этом говорили девушки-помощницы наших соседей. Одна из них видела его в мастерской, забирающим заказ.

— О-о, — протянула подруга, усаживаясь назад и вновь принимаясь за яблоко. — Тогда жди, дорогуша. Если Роджер раскошелился на “Тайферти”, то не все потеряно.

— Он просто копит на покупку дома. Между прочим, для нас, — решила я всё-таки защитить мужа его же словами. — И поэтому мы пока стараемся экономить. А ты выставляешь его каким-то…

— Да, он жмот, — закивала Стэф. — И экономишь в вашей семье только ты. У Роджера крутая тачка, модная стрижка и одежда от известного бренда, в то время как ты махнула на себя рукой с тех пор, как он уговорил тебя уволиться, чтобы заниматься хозяйством. Ты стала его личной прислугой, девочкой “принеси, подай, не мешай”!

Я скривилась, слушая нотации подруги и думая о том, что, возможно, Роджер был прав, утверждая, что она просто завидует моему положению и социальному статусу. Ведь ее муж бросил пару лет назад…

— Теперь представь: он возвращается домой и каждый день видит одну и ту же унылую картину. Тебя с передником на груди. Волосы зализаны в хвост, косметики ноль, маникюр скончался смертью храбрых ещё на той неделе… Хорошо, хоть сегодня додумалась платье надеть и причесаться.

— Ну, хватит! — вспылила я. — Чтобы сохранить семью, нужно прилагать усилия. Содержать домашний очаг в уюте, сытно кормить своего мужчину и не выносить ему мозг. Вот и все…

— Ага, — усмехнулась Стэф. — И где же тогда твой ненаглядный? Похоже, твои правила перестали работать ещё пару лет назад. Пойми, Кэти, он вытирает об тебя ноги. Нельзя им прощать этого.

— Может, мне ещё и развестись? Как тебе? — с грохотом отставив пустой бокал в сторону, выпалила я.

— А может, и развестись, — ничуть не смутившись и не обидевшись, ответила подруга. — Или хотя бы свалить на время, потеряться из его поля зрения и отдохнуть морально. Ты ведь красивая умная женщина, так чего ведёшь себя как…

— Кэт, я дома!

В прихожей раздались шаги. Мелькнул экран монопода и погас. Стэф отключилась, заслышав голос моего ненаглядного. Вот уже год они не переваривают друг друга, и подруга активно пытается открыть мне глаза на действительность, которую, по ее словам, я не желаю видеть.

— Я в гостиной, — сообщила супругу и, как только он перешагнул порог комнаты, отсалютовала ему пустым бокалом.

— Решила меня не дожидаться? — хмыкнул Роджер, бегло осматривая блюда и останавливая взгляд на моей руке, сжимающей ножку бокала. — Смотрю, тебе и одной неплохо.

Я улыбнулась, чувствуя, как алкоголь пробуждает во мне тщательно спрятанную в темном уголке гадину.

— Мой муж решил пропустить этот ужин, так не пропадать же добру! — ещё немного шампанского и улыбка стала шире. — Знала бы, что ты проигнорируешь даже мой юбилей, позвала бы стриптизеров. Хотя бы посмотреть на голых мужиков, вспомнить, как там у них все устроено…

— Милая, я засыпаю с тобой в постели почти каждую ночь, исключая командировки, — бросая сюртук на кожаное кресло, раздраженно проговорил Роджер, — хочешь увидеть член — смотри сколько угодно.

Я вскинула правую бровь и, вернув лицу серьезное выражение, поднялась.