Перекресток миров - Дарья Вознесенская

Но Правящий никого не слышал. Он сам мог завершить формулу и продолжал:

— Я Арий из рода Олард, за свое поражение я приму смерть, а за свою победу я хочу, чтобы Анна Тер Сегет осталась жива.

Он уже планировал написать в воздухе руну, как Рональд встал рядом с Арием и вскинул руку в том же жесте.

— Пять стихий, пять великих родителей, пять воинов, пять миротворцев, пять любимых, пять отвергнутых, пять высоких! Я призываю вас на поединок, я вызываю вас на бой, и пусть решится моя судьба.

Арий повернулся к другу:

— Что ты делаешь?

Тот вздохнул:

— Вдвоем больше шансов.

— Больше шансов лишить Империю двух сильнейших магов! Мы не знаем, как это произойдет, возможно, каждому придется бороться со стихиями самому. И мы оба умрем. Зачем тебе это?

— Я не могу снова остаться один. А вот зачем это тебе?

Арий вздохнул:

— Я не могу позволить ей умереть… Хорошо. Рон из рода Сегет, стихии услышат тебя, я передам им твою просьбу. За твое поражение тебя ждет смерть, что ты хочешь за свою победу?

— Я хочу, чтобы Анна Тер Сегет осталась жива.

— Да свершится наша судьба.

Правящий начертил в воздухе руну призыва, и все померкло в клубах дыма…

Я прервала повествование, уже не пытаясь сдерживаться:

— И ты?! Вы оба психи, вот в самом деле… Это было слишком опасно. Ведь если бы с тобой что-то случилось…

— Ты бы об этом не узнала.

— Так значит, я обязана вам обоим жизнью? — на моих глазах были слезы.

— Ну… мы квиты… Если помнишь, в начале нашего знакомства ты тоже спасла мне жизнь. И если ты сейчас начнешь говорить, что ты неосознанно, а я вот полностью понимал, на что иду, то могу возразить тебе. Ты не просто спасла мне жизнь. Ты наполнила ее светом. Много лет после смерти семьи и невесты я не жил, а только существовал, и благодаря тебе я снова живу. И верю в счастье. И, мне кажется, Арий тоже.

— Что Арий тоже?

Умел же Правящий появляться в самый нужный момент. Но Рон ничуть не смутился:

— Тоже рад, что Анна жива, — он подмигнул мне. — Я рассказал историю ее спасения.

— Не до конца рассказал, — возразила я, почему-то стесняясь смотреть на Ария. — Мы как раз перешли к самому интересному. Что было дальше?

— Мы оказались в пустом пространстве, — продолжил брат. — Вдвоем. И это было… Я не могу описать, понимаешь? Не было ни понимания времени, ничего… Просто безумные образы: наши самые страшные кошмары — уж извини, я не смогу тебе их расписать во всех подробностях: боль, страхи, прошлое. Образы, что появлялись передо мной, то убивали меня, то звали — звали раствориться, уйти от этой боли, — то нападали со всей изощренностью опытных магов.

— Это странно… я думала, что бой — это именно дуэль с воплощениями стихий. Ну или некий суд, совет, где бы ты доказывал, что имеешь право на выигрыш.

— А это так и было, только… более хаотично. Мы действительно доказывали, что имеем право на то, чтобы получить тебя назад. Заслуживаем этого… — Арий смотрел на меня серьезно. Так серьезно, что я уже не могла оторваться от его лица.

— А ты… у тебя все было так же? И вы всегда были вместе с Роном?

— Да. Мне кажется, что если бы Рона не было рядом, один я мог и не справиться. Мы подбадривали друг друга и иногда… останавливали друг друга. Слишком мучительно порой было… бороться. Ведь основная борьба, что у нас была, — борьба с самим собой. С тем, что уже давно уничтожало наши жизни.

— Но вы справились…

— Справились. Нам было ради чего.

Лицо Ария закаменело, а глаза, напротив, полыхнули. Рон, посмотрев на нас, вздохнул, тихонько попрощался и вышел.

Мы практически не обратили на это внимания.

— Арий, я… ведь еще не поблагодарила тебя за спасение и…

Но меня прервали.

Арий взял меня за руку и произнес, не отрывая от меня горящего взгляда:

— Не думай, что я тороплюсь или… Может, это не вовремя, но с тобой не стоит ждать. Никогда больше, Анна… Мне сложно говорить, хотя я бы хотел так много сказать… Я ведь никогда этого не делал. Я хочу извиниться — за все, что я сделал не так. Ты замечательная, невероятная. Я должен сразу был понять, что ты лучшее, что могло произойти со мной, но… Да, я не понял. А когда понял, было уже поздно. Я думал, что переживаю самые страшные мгновения в своей жизни, когда ты исчезла. Но еще хуже было тогда, когда я увидел твою смерть. Нет, не говори ничего — мне и так сложно было решиться… Я ведь… привык не чувствовать. Так правильней, так удобнее. И я тогда, в том зале, вдруг понял, что не жил. Что в моей жизни не было ничего. Я не был влюблен. Ни с кем не был на самом деле близок. До тебя… И я вдруг понял, что если есть что терять, значит, есть ради чего жить. И единственное, что я чувствовал, когда ты уходила, — это погружение в полное одиночество. А я уже не мог… Не мог оставаться один. Даже не с тобой, но… Я должен был быть уверен, что ты жива. Живешь. Пусть не быть вместе, но ты должна была… быть. Не мог позволить тебе исчезнуть. Анна, я… люблю тебя. Я пойму, если ты не захочешь продолжения наших отношений. Но если ты согласишься остаться со мной, я постараюсь сделать тебя счастливой. Я не смогу измениться: Тень Империи — это слишком… накладывающая отпечаток должность. Я не буду… ну, не знаю, писать тебе стихи или сопровождать тебя всюду как… придворные. У меня много работы. Иногда я бываю груб. Да практически всегда. Очень часто у меня нет времени на встречи. Я многое буду делать как считаю нужным, не советуясь с тобой… И многое не смогу объяснить тебе или понять тебя. Но… я смогу защитить тебя. Дать все, что ты захочешь… ну, почти. Я обещаю доверять тебе. Никогда не буду с другой женщиной… и по работе тоже. И… в общем, тебе решать, — скомкал он окончание своей ошеломительной речи и быстро вышел из спальни.