Сердце Стужи - Марьяна Сурикова

Обитательницы женского дома тем, оказывается, прохлаждались, что день напролет на целую ораву мальчишек да мужей готовили. Едва мы в дверь зашли, как защекотало в носу от сдобного запаха свежего хлеба, еще я учуяла аромат щей и солений каких-то. Сразу заурчало в животе, напоминая, что еда скудная, которую из дома захватила, еще на середине пути закончилась.

Сизар меня за плечи обхватил, вывел вперед и представил отвлекшимся от дел женщинам:

— Это Весса, здесь отныне жить будет.

— Огненная? Слышали уж. — Вперед выступила полноватая, но улыбчивая красавица. Волосы светлые, как у многих здешних, с молочным отливом. Я ведь сказывала уже, солнечного блеска ничьим косам и кудрям в крепости не досталось, кроме моих. Были, правда, и черноволосые с оттенком, точно смоль или с синеватым отливом, даже видела сливово-черный, но эти в меньшинстве встречались.

— Лавку покажете?

— Покажем. Уж коли войд принял, нам ли против идти?

Поскольку говорил Сизар лишь с одной, сразу понятно стало, кто в этом доме за главную. И хорошо, что она в мою сторону хмуро не смотрела, зато достало иных взглядов. Девицы помоложе точно приценивались. Вот в тех глазах читалась если не угроза, так недовольство, и только одна вовсе в мою сторону не повернулась. Хлопотала у печки, а я ее по косе узнала. Та стройная, голубоглазая, что ведра уронила, о плате за науку услышав.

И ладно, привыкать мне, что ли. Обживусь, а после погляжу, с кем общий язык найдем.

— Идем, мы тебе дальше покажем. — Севрен потянул за рукав и вывел вновь на улицу.

После я много чего увидала и решила для себя, что крепость эта больше деревни моей, и пусть многие общими домами жили (те, кто без семьи), а хозяйство крепкое построили. Разводили здесь живность всякую, мясо солили и вялили не хуже охотников наших. В погребах, куда меня свели, окороков и колбас на три деревни достало бы, я уж про молоко, творог и сметану молчу, те в особенных бочках сберегались, покрытых гладкой морозной корочкой изнутри. Овощей и зерна тоже хватало, словно сами все сеяли, хотя огородов я здесь не приметила. Не под снегом же разводили. Может, в теплицах? Такие в городах строили, я слышала, а внутри жар-камнями из Южных земель выкладывали, чтобы тепло было не хуже, чем на юге. Об этом отец как-то сказывал, из города возвратившись.

В общем, богатая крепость. Меха, украшения — все по сундукам разложено, и все это мне показывали без боязни, значит, воров здесь не водилось. А поглядела бы я на того, кто решится в крепости что-то украсть. Заправлял всем внутри один человек, и его, если честно, все кругом не только уважали, но явно опасались. Я и сама лишнего слова поперек сказать не решилась бы.

— А это, — Севрен развернул передо мной карту, — земли наши и чародейские. Внимательно смотри.

Как и было велено, Сизар мне крепость показал, обо всем рассказал, не забывая лишний раз приобнять, а вот сизоволосый к другой науке приступил. Упомянуть еще следует, что даже накормить не забыли. Сизар утянул со стола дородной красавицы мясной пирог и чуть по пальцам не схлопотал половником, но этот уж на то и уж, что извернулся, а затем как сграбастал девицу в охапку. Она и отбивалась, и визжала, а после сдалась со смехом и к пирогу еще кружку молока для меня выдала.

Я посмотрела на снежные и зеленые просторы, между которыми вела синяя черта — река Зимнелетка. А название такое потому, что наши ее Зимней прозвали, а чародеи Летней, ведь с их стороны голубые воды текли, а с нашей синий лед на холодном солнце сверкал. И когда сменялись сезоны, не снимала речка своих одеяний, хотя ближе к границе с обеих сторон не только зиму с летом, еще весну с осенью повстречать можно было, пусть и царствовали они недолго.

— Не отвлекаешься? — спросил Севрен.

Я головой покачала.

— Вот до этой черты земли Стужи, а за ней владения Яра. Чародеи лишь там живут, а здесь снежные маги. Почти не бывает так, чтобы мы сталкивались в иных местах, кроме границы.

— А что на границе?

— Там патруль следит с обеих сторон, чуть что случается, хозяева земель мигом узнают.

— Стужа и Яр?

— Их доверенные лица. У богов своих забот хватает, а потому между ними и людьми самые сильные маги стоят. В тех местах огненного лорда зовут Зорий. Все города и иные поселения традиционно людьми управляются, но на деле они за деяния свои перед князьями ответственны. Потому шлют им о делах отчеты, а вместе с ними и дары.

— И что, правители на такое согласны?

— А куда им деваться? Разве человеку с магией совладать? И как он без нее? Если, например, источник перемерзнет или пересохнет, сможет ли новый открыть, или от ледяных великанов отбиться, или от тех же духов спастись? А если природа взбунтуется, кто успокоит?

Вспомнив о духе, я вздрогнула.

— Вот и объединяются человеческие земли в княжества, а в них заправляют князья. В нашей стороне — снежные, а в той соответственно — огненные.

— Почему простые люди о том не знают? — Удивительно было рассказы Севрена слушать, ведь у нас в баснях только Стужа и Яр, еще Сердце Стужи, а о князьях не упоминалось. И про огненного лорда здесь никто не слышал.

— От жизни отстали потому что, — хмыкнул Сизар, — духу жертвы приносите.

— А на что вам? — вопросом на вопрос ответил Севрен. — Ведь не к магу идете свои проблемы решать, к правителю местному отправляетесь, а уж он сумеет и с князем связаться, если будет нужда. В маленьких поселениях и вовсе свои порядки. Зато если схватка какая или угроза, то князья и их маги в первый черед головы подставят, так заведено.

А я подумала, что правители на местах могут нарочно о князьях умалчивать, чтобы своей власти перед лицом людей не потерять. И князьям выгодно, возни меньше.

— Ну а выше князей только лорды. На наших территориях, думаю, угадаешь, перед кем все правители снежные отчитываются.

— Пред Сердцем Стужи. — Я вздохнула.

— Ну да, — Севрен усмехнулся, — вы же так его прозываете.

— А что он в крепости живет, а не во дворце ледяном?

Севрен с Сизаром переглянулись и как-то невесело хмыкнули оба.

— Не построил еще.

Я привыкла вставать на рассвете, ведь дел всегда хватало, но в последнее время дома и вовсе до восхода просыпалась. Душа у меня томилась, не давала ни сна спокойного, ни мыслей мирных, а это первая ночь оказалась, когда я крепко и сладко уснула. Лавку мне в комнате выделили пусть небольшой, но отдельной, а по соседству еще несколько таких же помещений, в которых спали по двое или по трое. С огненной кров никто делить не пожелал, мало ли что, еще подпалю со сна чьи-то косы, отращивай потом новые. Да только я не жаловалась. В избе места хватало. Большинство женщин и правда на ночь в свои дома отправлялись к мужьям, а здесь немногие оставались.

Рядом жила Северина, а с ней еще одна девушка — Игна. Вот у той косы черные были, а глаза синие-синие, северные, и в отличие от светловолосой соседки она не просто была к снежной магии устойчива, а даром обладала и в крепости оказалась благодаря мужу своему, который погиб во время одной из схваток. Мне пока подробностей о жизни в крепости и ее обитателях выведать не удалось, но решила, что со временем выясню. Пока же новой информации хватало.