Сердце Стужи - Марьяна Сурикова

И снова тихий свист, и волчара, в чью пасть я поместилась бы целиком, отступил.

— Знакомься, друзья мои верные, — маг, который стоял себе спокойно неподалеку, скрестив на груди крепкие руки, повел головой в сторону волков, — помогут тебя учить.

Они?

Я еще подальше в снег отползла, было бы глубже, с головой зарылась.

— Эрхан, поможешь? — Бренн поглядел в сторону самого крупного из всех волков, выступившего вперед горделивой походкой вожака. Мягкие лапы по снегу пролетели, не касаясь, и замерли возле моего правого бока. А потом клацнули белоснежные зубы и сомкнулись почти на затылке, я только миг спустя поняла, что за шкирку ухватил и поволок обратно, уложил на наст рядом с магом. Сердце Стужи склонился, протянул мне руку.

— Вставай, чуть побегать придется.

— Куда побегать? — Я отдернула пальцы, не собираясь даже шевелиться, чтобы меня ненароком не съели.

— Размяться в лесу. С разминкой тело разогреется, легче будет силу принимать и передавать. Послушнее станет. Но если им попадешься, не засчитаю, придется заново бежать.

И на этом исчез. Испарился, как не бывало, а вокруг только волки остались. Они разом оскалились и стали ко мне подступать, и это мигом на ноги вздернуло. Зубы клацнули, а коса чуть дыбом на голове не встала, когда на глаза просвет между зверями попался.

Я рванула к нему и вылетела из кольца, помчавшись вперед, а позади завыли. И ведь понимала, что не съедят, но страх гнал не хуже вымоченной в кипятке хворостины. Как с тем же духом, ужас сам накатывал, независимо от того, что голова думала. Он был сильнее всех прочих ощущений и контролю совсем не поддавался. А когда вдруг из-за дерева выступила навстречу белая зверюга, я шарахнулась в сторону и запетляла между деревьями.

Вот точно так я петляла в ночи, когда загорались кругом чьи-то жуткие глаза, и так же тела не чуяла от паники, летя и летя вперед, не разбирая дороги. Сердце из груди почти выскочило, ноги крупной дрожью дрожали и едва уже несли, кровь шумела в ушах и раскалывала голову надвое. Умру сейчас от бега этого безумного. Вот точно на месте умру.

Только подумала и тут же запнулась о корягу, упала, покатилась и замерла, распластавшись в снегу. Поняла, что на новый бег воздуха все равно не хватит, схлопнутся легкие, и нет меня.

— Засчитаю, — над головой голос раздался. И оказалось, что я не где-то в чаще лежу, а снова на поляне. На спине, раскинув руки и уставившись в далекое синее небо, лежу и пытаюсь отдышаться. А паника отступает вместе с животным страхом, на смену непонимание приходит, чего я так испугалась. — Хорошо размялась?

Я подняла голову, желая ответить, что лучше некуда, теперь еще полжизни ни вдохнуть, ни выдохнуть и на ноги не встать. Что нам те мальчишки в крепости, когда я по лесу точно спущенная с тетивы стрела летела, под ветви ныряла, над корягами прыгала, от пеньков отталкивалась, чтобы через яму перемахнуть, а волчары все равно в затылок дышали и ниоткуда прямо наперерез бросались.

Чтоб тебе так побегать.

— Теперь можно и за иные тренировки браться, если не передумала вдруг магическую науку постигать.

Я промычала в ответ невразумительно, а он знай себе насмехается.

— Точно не хочешь домой? Могу перенести. Вдруг сил не хватит обучение продолжать?

Уперлась я ладонью в снег, оттолкнулась и села. Потом кое-как на подрагивающие ноги поднялась, лишь на пару минут задержала ладони на коленях, полусогнувшись постояла, совсем дыхание восстановила и смогла ответить:

— Зачем сразу домой? Показывай, что еще интересного придумал.

Усмехнулся, глаза сверкнули искрами морозными, нечеловеческим светом зажглись: «Сама пожелала».

К крепости я подъезжала на спине снежного волка. Того самого, который Сердцу Стужи помогать вызвался. Эрхан. Это имя у меня в груди хрипело, а больше иных звуков из нее вырваться не могло. А еще я не гордо так верхом восседала, а свесилась поперек спины, ноги с одной стороны, а руки с другой болтались. У ворот же меня вовсе наземь стряхнули.

— Допек чародейку. — Я по голосу сразу Сизара узнала, потом ощутила, как снежный князь меня с земли подхватил покрепче и в полушубок, еще в лесу оброненный и ниоткуда вновь взявшийся, укутал и к груди прижал. — Волчара и есть. — Он фыркнул. — Что так сразу с головой в науку погружаешь? Наши мальчишки с месяц одну разминку осваивали, прежде чем научились с брусьев наземь не соскальзывать, на препятствия с размаху не налетать.

Я думала, войд не ответит, конечно. Ему ли перед князьями отчитываться. А Сизар с Севреном вдвоем за ворота вышли, остальные же пока моего плачевного состояния не увидали.

— Она по жизни ученая препятствия обходить, а времени мало. Не хватит его, чтоб науку на части делить, — отозвался вдруг Сердце Стужи. — Сколько успеет, столько возьмет, сколько сможет, столько и усвоит. Если телом своим не владеть, магией научишься ли?

Чем-чем, а телом я сейчас совсем не владела. Не помню, когда его чувствовать перестала. Может, после того, как поднялась на ноги и обнаружила себя не в поле, а на льдине посреди широкой холодной реки. И пришлось скакать зайцем, оскальзываясь, отталкиваясь и прыгая, а все равно не удержалась, соскользнула в реку и снова оказалась на твердом насте.

«Пока до берега не дойдешь, не засчитаю. Снова».

И это «снова» сейчас в моей голове крутилось. Перед глазами ущелья стояли, скалы обледенелые с выступами и выемками, за которые хваталась, стараясь на отвесной стене удержаться, и с которых не раз и не два вниз срывалась, падала в пропасть, а погружалась в снег.

«Снова».

Все то время, пока повторялись испытания, кажется, до бесконечности, я очень удивлялась, сколько мое тело еще выдержать сможет. Но каждый раз забывалось, что это лишь урок. По ощущениям, все вживую было и по-настоящему. А когда бежишь, летишь, прыгаешь, уворачиваешься или распластываешься вплотную к промозглой стене, нащупывая ногой опору, спасая собственную жизнь, думать не успеваешь, правда ли переломаются кости, если сорвешься, правда ли захлебнешься в ледяной реке и камнем на дно пойдешь. Инстинкты несут вперед, ведь выжить любому охота, и это сильнее всех прочих наук, которые можно и по книгам прочесть, и на словах объяснить. Боги знают, почему маг такое обучение мне выбрал — на грани, у самой черты, — но урок больно познавательным вышел, даже волки прониклись. После последнего испытания сам Эрхан подошел и снова за шкирку на наст вытянул.

— Эх, — Севрен вздохнул, — огонь ее не слушается. Тело жжет, а должен податливо по венам вместе с кровью течь подобно нашей морозной силе. Как ты, Весса?

Как я? Не поднимусь завтра для испытаний.

— Позаботьтесь, — услышала я голос войда, а после уже явно мне адресованное, словно мысли подслушал: — Не желая науки, не стоило и приходить.

Стало быть, поднимусь я завтра. Поднимусь и снова с рассветом на крыльцо выйду.