Неугомонный эльф - Галина Львовна Романова

Маленький городок больше заслуживал названия «большая деревня», если исходить из утверждения, что у каждого города должна быть крепостная стена и ворота со стражей, взимающей въездную пошлину. А в центре города должен стоять замок лорда, который в случае войны обязан защищать подданных, а в мирное время – собирать с них дань. Чем больше город, тем сильнее и влиятельнее лорд. А самый сильный и влиятельный – король – живет в столице, выполняя по большому счету те же обязанности, что и какой-нибудь мелкопоместный дворянчик.

Здесь ничего подобного не было. Десятка четыре домов – некоторые в два этажа – располагались вокруг небольшой площади, на которой стояла каменная стела. То ли изваяние местного божка, то ли памятник, значения которого никто уже не помнил. На площади располагалось несколько крупных зданий – трактир и еще два, заинтересовавшие Тару только своими размерами. Грабительница прикинула, что в них могут жить местные представители знати. Но вот чем там поживиться? И вообще, стоит ли наносить туда «визит невежливости»? Имелось слишком много «но».

Первое – у нее еще оставалось порядочно денег, как золотые паннорские «подковы», так и уплаченный эльфом Таниром аванс. Этого вполне достаточно, чтобы продержаться некоторое время, залечь на дно и не высовываться. А в том, что ей стоит затаиться, сомнений не было – «крысу» будут травить долго и упорно. И в этом было второе «но» – если хочет жить, она должна найти такое место, где ее не сразу смогут отыскать.

Нет, этот городишко в принципе подходил для того, чтобы переждать хотя бы несколько дней, но всплывало третье и самое важное «но» – в этом городе девушка оказалась единственной, с какой стороны ни посмотри. Ибо практически все жители городка были светлыми альфарами или малютками-элле.

Ни тех ни других Тара никогда прежде не видела и сейчас исподтишка рассматривала из-под челки.

Альфары сильно напоминали эльфов, разве что были меньше ростом – на целый локоть, и были гораздо стройнее, с большими, чуть раскосыми глазами. Их волосы были всех оттенков – от пепельных блондинов до каштановых. А длинные уши торчали из волос, раза в два превышая длиной уши эльфов. Малютки-элле и вовсе шокировали воображение: ростом они были с двухлетнего карапуза, такие же большеглазые и большеухие, с грубоватыми лицами вечных старичков. Походкой, манерами и голосами они напоминали уродца-карлика, которого Тара однажды видела на подмостках бродячих артистов. Тот оставил у девушки двойственное чувство жалости и брезгливости, и сейчас это чувство вернулось, тем более что подавальщицами у альфара-трактирщика были две женщины-элле.

Одна из них сейчас внимательно разглядывала бывшую «охотницу» с таким видом, что в конце концов девушка не выдержала.

– Что-то не так? – поинтересовалась она нарочито грубым голосом.

– А… э-э… – Подавальщица пожала плечами. – Что угодно заказать?

– Пива, хлеба и сыра, – выпалила Тара первое, что пришло в голову. – И колбаски. Поджаренной.

– Колбасы нет, но есть ветчина. Принести?

Малютка элле сорвалась с места, не дожидаясь ответа. В трактире было пустовато, так что она явно старалась для одинокого посетителя. И через пару минут перед Тарой выставили три блюда – с хлебом, сыром и ветчиной и большую кружку.

– Пива нет, – снова пожала плечами подавальщица. – Есть эль.

Темная жидкость здорово напоминала квас, только оставляла на языке ощутимый травяной привкус, словно сей напиток разбавили крепкой настойкой из полыни и мяты.

– Что ты на меня так смотришь? – поинтересовалась Тара, облизнув пену. – Деньги у меня есть.

– Да так. – Элле опять пожала плечами. – Вы нездешняя.

Голосок у нее, кстати сказать, был довольно мелодичным, хотя и тонким, и совсем не походил на картавый выговор циркового уродца. Да и двигалась элле ловко и легко – видно, что собственное тело не причиняет ей страданий. Поэтому девушка почти примирилась с ее существованием и ответила довольно спокойно:

– Верно. А как ты догадалась?

– Таких, как вы, в наших краях не встретишь. Вы – эльфийка?

Тара поняла, что малютку ввели в заблуждение ее раскосые глаза и тонкие черты лица и поспешила откинуть худ[7]с темных волос:

– Только наполовину.

– Ой! – Элле всплеснула руками. – Это же так хорошо!

– Чего же тут хорошего? – пожала плечами девушка.

– А то, что Перворожденных у нас не очень-то любят, – бесхитростно объявила малютка.

– Почему?

– Они… ну… не такие!

Подробности Тара узнать не успела – вмешался трактирщик.

– Тимпень! – воскликнул он, появившись из подсобки. – Нечего гостям зубы заговаривать! У тебя дел других нету, кроме как мне клиентов распугивать?

Бывшая «охотница» усмехнулась. Все трактирщики одинаковы – готовы хоть демона из иных миров приветить, если это сулит прибыль. Наверняка для него эльфы – желанные гости, пока платят.

– У меня есть деньги, – поспешила сообщить она. – Правда, человеческие, но настоящее золото и серебро.

– Здесь, на Вольной Земле, мы рады любой монете! – провозгласил трактирщик.

– На Вольной? – Это название путешественница слышала первый раз.

– Это вы все именуете наши края Ничейной Землей, а мы называем ее Вольной потому, как уже несколько столетий над нами нет ничьей власти! С тех пор, как Перворожденные ушли отсюда, мы научились сами справляться с трудностями.

– А далеко отсюда до границ?

– А вам куда надо попасть?

– Ну… – Тара решила не вдаваться в подробности. – Подальше отсюда.

– Тогда на юг или на восток. Наймите проводника, чтобы провел вас мимо Островов и уходите в человеческие земли. Или вам надо среди Перворожденных спрятаться? Внешность у вас такая, что и за эльфийку сойдете.

– Я еще не знаю, – честно задумалась «охотница», а мозг уже работал, выдавая одну идею за другой. Выдать себя за эльфийку… Интересная мысль! В «стае» кого только не приходилось играть! Даже знатную деллу[8]. Неужели она не справится?

– Я должна подумать, – произнесла она. – У вас найдется комната?

– Конечно, – кивнул трактирщик. – Линьтинь, проводи!

Вторая подавальщица-элле, которая на протяжении всего разговора была занята тем, что протирала и расставляла на барной стойке кружки, молча подошла и кивнула, жестами давая понять, что ею можно располагать.