Иней и серебро - Наталья Ракшина

Ρуки юной жрицы обвивали плечи Светлого эльфа, она была ограничена в движениях и полностью откинулась назад, что бы любовнику было легче держать её. Οна знала, что сейчас усиливается действие Leacht dóiteáin,испарения которого смешивались с естественным запахом её тела, и этот общий, врезающийся в сознание, аромат, уже сложно будет забыть… Долан будет хотеть его снова и снова.

Темп его движений всё убыстрялся, хватка не ослабевала, и чувствовалось, что физическая сила позволит удерживать Нейл ещё долго, вбиваясь в её лоно, шепча её имя, упиваясь её телом… Два крика удовольствия, мужской и женский, слились воедино и вознеслись к кронам тисов священной рощи, спугнув целую стаю галок.

— Что ты делаешь со мной, маленькая Тёмная девочка? — Еле слышно прошептал Долан, осторожно отпуская эльфийку.

Его зрачки постепенно принимали нормальный вид, лицо побледнело, под глазами залегли тени, влажная от пота прядь льняных волос прилипла ко лбу. И сейчас леди Киларден, пытавшаяся привести в порядок свою одежду дрожащими пальцами, в полной мере ощутила то, что совсем не должно быть свойственно жрице Паучьей Королевы: угрызения совести.

— Я… я люблю тебя. — Прошептала она в ответ.

— Что ты называешь любовью?.. Сейчас мы вели себя, как животные, а я не владею собой в твоём присутствии, Тёмная.

Светлый произнёс это и тут же вновь припал к губам Нейл, припухшим после его недавнего натиска. Поцелуй был долгим, влажным, изматывающим.

— Когда я снова тебя увижу? — Выговорила та, переводя дыхание.

— Я буду здесь послезавтра. — Голос Долана был почти лишён модуляций, как у сомнамбулы, и жрица Ллос подумала, что в следующий раз количество Жидкого огня нужно уменьшить. Может быть, у мужчин-дроу постепенно вырабатывалась устойчивость, но Светлые эльфы вряд ли имели возможность испытать на себе действие эликсира в течение многих поколений, а потому их плоть и разум не были рассчитаны на сильное воздействие. Не исключено, что завтра Долана ждёт утро в сопровождении тяжкого похмелья.

Угрызения совести были отодвинуты Нейл куда подальше.

Это её мужчиңа. Οна не готова им делиться — ни с кем. Делиться всё же придётся, после того, как он женится, но это совершенно неважно.

… они уезжали из рощи под гомон галок, даже не обернувшись друг другу вслед. А потому не могли видеть кровоточащие потёки на стволе тиса. Изваяние Кореллона плакало кровавыми слезами.

Прим. авт.: порой тисы действительно «кровоточат» — у них красновато-бурая смола. Легенды утверждают, что преимущественно этот феномен касается қладбищенских тисов. Вспомните фильм «Сонная лощина».

* * *

Ещё два свидания было в священной роще Светлых эльфов — полные страсти, похожей на безумие: чёрный плащ Долана вместо ложа, сладострастные стоны вместо слов любви, без малейшего стеснения и страха перед фигурами богов Селдарина.

Нейл возвращалась к себе, в святилище Ллос, с искусанными губами и горящим взором, выслушивала завуалированные насмешки Эдны Эльдендааль и начинала думать о будущем свидании в объятиях своего Светлого эльфа.

Четвёртая встреча не состоялась.

День начался с того, что старшую жрицу позвали к умирающей эльфийке-дроу, в то самое безымянное поселение на границе земель Тёмных и Светлых эльфов, через которое нужно было проезжать по пути к пойме реки.

— Что с ней случилось? — Рассеянно спросила Нейл у сына храмовой служанки, думая совсем о другом.

— Не знаю, госпожа. — Честно признался мальчик. — Говорят, что-то съедало её изнутри, уже несколько лет.

Причиной могла быть какая-то опухоль внутренних органов — явление, не просто редкое, а редчайшее для эльфов. Пока леди Киларден училась травоведению, ей не приходилось сталкиваться с таким лично, только читать в медицинских трактатах. Помочь? Вряд ли. Скорее всего, жрицу пригласили совсем для другого…

— Она хочет последней милости Матери Ллос?

— Да, госпожа.

«Последней милостью» называли яд, получаемый из частей растения «волчья смерть». Прим. авт.: использовано одно из народных кельтских названий растения аконит, борец. Клубни и другие части растений из рода Аконит содержат сумму алкалоидов, самый ядовитый из которых — «аконитин». Древние кельты, как и многие другие народы, от Северной Εвропы до Индии, натирали соком этого растения наконечники стрел и копий для охоты на крупных животных.

Яд действовал быстро, а в большой дозе — действительно милосердно, замедляя работу сердца и лишая жертву дыхания. Противоядия не существовало.

Ехать к умирающей жене какого-то крестьянина по пути на любовное свидание?.. Нейл поморщилась. Ей чужда была брезгливость перед видом и обликом смерти, провожать умирающих эльфиек в последний путь входило в обязанности жриц Ллос, но не хотелось ломать романтический настрой.

— Отдай вот это её мужу, малыш. Пусть окажет жене «последнюю милость». — Сказала она, отмеряя в отдельный флакончик десять капель смертельного зелья.

Сын служанки испугано замотал головой.

— Нет, госпожа, её муж не станет этого делать. Это Светлый эльф, а у них другие порядки…

— Светлый эльф? — Не смогла скрыть удивления леди Киларден.

B открывшихся обстоятельствах она поневоле заинтересовалась этой странной парой.

Муж умирающей ожидал за оградой храма Ллос, его не пустили внутрь по двум причинам. Во-первых, он поклонялся другим богам, а во-вторых, под крышей самого святилища вообще было нечего делать взрослому эльфу мужского пола. Исключение делалось только для воинов охраны.

Одевшись, уложив в сумку флакончик с «милостью» и бросив на себя последний придирчивый взгляд в зеркало, Нейл вышла.

Лицо посетителя было усталым и несло на себе печать особого выражения, свидетельствующего о том, что он уже смирился с предстоящей потерей близкого. Простая одежда гостя и скромная сбруя коня подтверждали то, что перед Нейл действительно небогатый земледелец, не более того. Тёмная жрица ответила небрежным кивком головы на глубокий поклон.

— Сколько стоят ваши услуги, госпожа? — Прозвучал вопрос.

— Нисколько.

Нейл сказала правду — «последняя милость» для эльфиек, желающих отойти к матери Ллос, была бесплатной.

— Я бы никогда не поехал за вами, это не мой обычай. Но Иделис настаивает.

B этих словах была неприкрытая горечь.

Юная жрица пожала плечами в искреннем недоумении:

— Она мучается? Так отпусти её!

Светлый эльф промолчал, садясь на коня и указывая рукой направление. Нейл чуть не брякнула, что отлично знает дорогу, потому что ездит по ней через день.

Маленький дом стоял на отшибе деревни, за огородами — как будто эта супружеская пара стремилась уединиться ото всех. Скорее всего, так оно и было на самом деле, и по обоюдному желанию с соседями. Брак Тёмной и Светлого казался невиданной вещью, чем-то противоестественным, заставляющим смущаться, как некстати услышанная непристойность. Εсли у них всё же есть дети… Имеет смысл уехать с Острова, потому что их не примет никто — ни дроу, ни Solas. Они всегда будут чужими в обоих кланах.