Я чужая невеста - Александра Черчень

Дело уже к вечеру. Надо подготовить отчетность. Пока буду этим заниматься, как раз кончится рабочий день. Еще надо на обратном пути за продуктами заскочить, а то дома не то чтобы совсем пусто, но скоро станет.

— Добрый вечер, леди Миррайна.

Я настолько ушла в свои мысли, что от раздавшегося в комнате мягкого баритона вздрогнула и выронила бумаги. Один лист плавно опустился у ног Мидьяра. Мужчина быстро наклонился и передал мне летуна.

— Добрый, — поправила очки и с неудовольствием оглядела золотисто-рыжего барда напротив.

Нет, одет сегодня он был на удивление официально, и ничего мне глаз не резало, кроме довольной улыбки, но это не причина для скандала, к сожалению. А на работе выяснять отношения не буду! Тут я леди Миррайна Ситрелин, Смотрительница Императорской Библиотеки и веду себя соответственно. Личная жизнь с проблемами, в лице синеглазого музыканта, существует только за этими стенами!

— Мне нужна некоторая литература, — опустился в кресло напротив Мидьяр. Судя по искрам смеха в наглых глазах, он прекрасно понял, почему я себя так спокойно веду. — Для моих стажеров. Но милые барышни в читальном зале решительно отказываются дать нам их с собой.

— Как следует из названия, зал именно читальный и выносить из него ничего нельзя, — мило улыбнулась в ответ.

— Леди, под мою ответственность, — немного прищурил глаза Ле-Кинаро и наклонил голову, отчего золотые косички с тихим шелестом скользнули по ткани синего форменного камзола.

— К сожалению, не могу, — с тщательно скрываемым злорадным удовлетворением сказала, подумала и добавила. — Правила. Сами понимаете.

Мелочно, знаю, но ведь все в пределах свода вышеупомянутых правил. Ни шага за кодекс! Вот тебе, гад рыжий!

— Ледиии, — протянул мужчина и откинулся на спинку кресла. — С Люцианом было проще, надо заметить, и я надеялся, что с его приемником тоже сложностей не возникнет... С вами так сложно сотрудничать. Во всех смыслах. И сферах...

Ах, ты! Слов нет, каков наглец!

Очень хотелось ехидно поинтересоваться о том, звал ли Ярр моего бывшего начальника замуж и так ли уж преуспел на этом поприще! Но я не стала. Я же умница.

— Мои искренние соболезнования, — подарила Ярру еще одну улыбку я. — По вашей почившей надежде.

— Ну почему же почившей, — золото искр в синих глазах на мгновение вспыхнуло чуть ярче. — Я упрямый.

— Рада за вас, это полезное в работе качество. Но если на этом все... — демонстративно открыла книгу учета и выразительно посмотрела на визитера.

Ну же, иди куда шел! Сложно, ну сложно мне с тобой разговаривать так, словно нас связывают только рабочие отношения. Вдобавок снова зачесался нос и захотелось чихнуть, и я мигом вспомнила, кому обязана такими вот реакциями.

Внезапно раздался отголосок испуганного женского крика. Мы с Ярром переглянулись и вылетели из кабинета. Крик доносился из подвала, и мы побежали туда. Но стоило мне распахнуть дверь и сделать шаг, как в глазах потемнело. Когда немного прояснилось, я едва не завизжала от ужаса и неожиданности. Мы были все в том же подвальном коридоре, но он был затоплен и зарос водорослями. Сквозь полуразрушенную кладку на потолке и толщу воды пробивались солнечные лучи.

Я изумленно вскрикнула, потом заметила приближающуюся темную тень и завизжала. Как мне это удалось — загадка, но тем не менее.

Передо мной появился Мидьяр, вскинул руку вверх, а потом резко опустил, как будто разорвав какую-то нить. И сразу коридор стал нормальным. Исчезла и вода, и водоросли, и стремительно приближающаяся огромная акула.

— Эт-т-то, что было? — заикаясь от пережитого, спросила я.

— Судя по всему, это мои стажеры, — тихо и зло процедил Ярр, а потом выкрикнул в пустоту. — Варт!

— Да? — раздался удивленный голос из ниоткуда.

Где Рик и Люц?!

— Эм... Нету, — смущенно пробормотал его собеседник.

— Ты там зачем остался, скажи мне?! Чтобы библиотекаршам глазки строить?! — Мидьяр со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. — Так. Потом поговорим. Спускайся в подвал. Эти кретины, тут устроили лабиринт ужасов.

— В смысле?

— Посмотришь! Быстр-р-ро сюда, куратор, мать твою!

Ярр повернулся ко мне и тихо сказал:

— Прости.

— Ничего... — автоматически ответила, все еще пытаясь прийти в себя. С таким масштабным воздействием иллюзионистов я еще не сталкивалась. Потрясает. И пугает.

— Возвращайся в свой кабинет. Я найду и этих двух гадов, и девушку, которая кричала.

— Я с тобой, — решительно ответила я.

— Нет, Мирра, — покачал головой Мидьяр. — Я должен сам. А ты станешь меня отвлекать, милая.

Угу, стало быть из-за его так называемых «отвлечений», я должна сидеть и не высовывать?

— Ярр, а тебе не кажется, что это немного... вот самую малость, не мои проблемы?

— Нет, не кажется, — ласковым тоном ответил мне волшебник. — Потому что если я буду отвлекаться, то могу не сдержать силу или как-то неправильно использовать. Я думаю, что тебе будет очень, ну просто очень сильно не хватать какого-то крыла библиотеки.

— Мне кажется, или только что прозвучало признание в собственном непрофессионализме? — не удержалась я от более чем откровенной подначки.

— Тебе кажется, — ласково оскалился в ответ Ярр, чьи глаза просто таки сверкали воодушевлением от пикировки. — В общем, милая, если кратенько, я хочу быть уверен в том, что ты в порядке. И не нужно дальше протестовать говоря, что в твоей же библиотеке тебе ничего угрожать не может. Это мои стажеры! Поверь — они способные!

Верю, еще как верю! С таким-то наставником!

Я устало посмотрела на оппонента и серьезно, уже без всяких попыток задеть его, или задрать свой гордый нос, сказала:

— Ярр, ты понимаешь, что это моя зона ответственности? Я не могу просто спокойно уйти, зная, что тут твои орлы непонятно что с моей работницей делают?

— Именно. Мои орлы, — он выделил это интонацией. — Стало быть мне с ними и разбираться. Ну и чтобы закончить этот бессмысленный спор и успокоить твою слишком чувствительную совесть, у меня есть аргумент!

— Какой? — спросила я, с легкой опаской наблюдая за тем, как мужчина расстегивает верхние застежки камзола.

В случае с Мидьяром, сейчас могло быть что угодно, вплоть до «А самый главный аргумент это мое прекрасное тело, от которого ты глупая отказываешься!» Но нет... аргументом оказался помятый свиток, который Ле-Кинаро протянул мне. Развернув, я со вздохом оценила сияние императорской печати, а после и сам указ ее величества.

А оный говорил о том, что своей волей императрица Александра вир Толлиман, наделяет подателя сего властью отстранить от работы любого чиновника. Временно или навсегда, уже по усмотрению господина Ле-Кинаро.