Загадка имперского посла - Сергей Садов

— Ну вот, — Арет облегченно вздохнул, — теперь я вижу перед собой тебя прежнюю. Ты вот говорила про отца, неужели ты думаешь, ему понравилось бы, если бы ты раскисла и сдалась?

Девочка прикусила губу, задумалась.

— Что же касается дома посла, — продолжал маг. — С дождем мы ничего не могли сделать, а вот внутри все осталось нетронутым. Помнишь наши с тобой разговоры, ты рассказывала об отце и о том, как он работает? О вашей службе расследований.

Наташа кивнула:

— Ну да. Вы еще расспрашивали о правилах и законах.

— Вот-вот. Все это я рассказывал Мэкаллю. Он хоть и отмахивался от меня, но, похоже, мимо ушей не пропустил. В общем, сразу после того, как он узнал о преступлении, он приказал оцепить дом посла и никого туда не пускать. Слугам велели не покидать их крыло до особых распоряжений. Так что дом находится в том виде, в каком его оставил посол.

Девочка сначала обрадовалась:

— Вот здорово! — Но тут же задумалась. — Ну, вот. Из-за своей забывчивости столько хлопот доставила людям. Слуги ведь, наверное, переживают, не зная, чего им ждать.

— Сейчас вся верхушка Моригатской республики переживает и ночами не спит. Мэкалль уж точно. А ты найми, наконец, телохранителя, чтобы я не переживал так!

— Ой. А вы…

— Вот. — Арет достал из кармана несколько свернутых листов и отдал девочке. — Все, что мне удалось узнать о человеке, про которого ты спрашивала.

Та вцепилась в них и быстро пробежала взглядом текст.

— Думаю, подходит.

— Я тоже так думаю. На сегодняшний день он самый опытный вояка в Моригате.

— Телохранитель и вояка — разные вещи, но вы правы. После осмотра дома посла я его навещу.

В дом их пустили не сразу. Офицер охраны категорически отказался пропускать кого-либо, а Наташа то краснела, то бледнела от стыда, вспоминая о документе, выданном ей Мэкаллем и оставшемся одиноко лежать на столе в ее кабинете. Все-таки прав отец, спешка хороша только при ловле блох.

Наконец Арету удалось связаться с Матом Свером Мэкаллем. Тот выслушал его рассказ, хмыкнул, сообщил, что скоро тоже прибудет, а потом попросил передать пластину связи офицеру. После этого перед ними открыли ворота и выделили солдата для помощи и сопровождения.

Первым делом Наташа попросила пригласить слуг. Во-первых, она хотела поскорее разобраться с ними и отпустить, а во-вторых, прежде чем приступать к осмотру, неплохо было бы выяснить, а что посол делал дома по возвращении из посольства.

Сюрпризы еще не закончились. Это девочка поняла, когда столкнулась у входа с Вестарием Роком.

— А вы что тут делаете? — растерялась Наташа настолько, что даже о правилах приличия забыла.

Вестарий чуть улыбнулся:

— Охраняю дом. Тут все-таки посол империи жил, и у него могут быть документы государственной важности. Вот и слежу, чтобы ваша доблестная стража ничего не вынесла.

Арет нахмурился, хотел что-то сказать, но покосился на Наташу и промолчал. Это не укрылось от Вестария, и он примирительно поднял руки:

— Я не хочу никого обидеть. К тому же, зная Рекнерта, я сильно сомневаюсь, что он хранил здесь что-то важное. Но поймите и вы меня, я не могу игнорировать такой вариант и должен следовать инструкциям.

Маг нехотя кивнул:

— Понимаю.

— А вы, я полагаю, пришли дом осмотреть?

— Сначала я хотела бы поговорить со слугами.

— Да их всего двое. Рик — работник на все руки: плотник, конюх, садовник. И Моти: кухарка. Когда семья Жордеса здесь, слуг, естественно, гораздо больше. Но Жордес в этом плане был совершенно непритязателен, и много слуг ему не нужно, вот и отпустил всех с женой.

— Девочка задумчиво кивнула.

— Очень хорошо, значит, значит меньше времени займет допрос.

— Я могу присутствовать при разговоре?

Хотя этот вопрос и прозвучал в форме просьбы, но было ясно, что Вестарий будет настаивать на своем присутствии. Наташа не видела причин отказывать и только кивнула.

— Начнем с Моти, — сказала она, устраиваясь за столом в небольшой комнате.

— Почему? — заинтересовался Арет. Он взял один из табуретов и переставил его к двери, где и устроился так, чтобы вошедший не мог сразу его увидеть.

— Потому что она, скорее всего, вообще ничего не знает. Судя по словам господина Рока, посол уехал из посольства где-то в двенадцать ночи.

Наташа повернулась к имперцу, и тот кивнул, подтверждая.

— Ну вот. Сколько от посольства до дома?

— Минут двадцать.

— Спасибо, господин Рок. Сами видите, что домой посол вернулся примерно в половине первого. Если Рекнерт такой непритязательный, то вряд ли ему требовался кто-то, чтобы помочь переодеться. К тому же, полагаю, свой отъезд из дома он хотел сохранить в тайне от всех. Поэтому Моти, скорее всего, уже спала.

— А Рик?

— А вот Рик мог встретить посла…

Открылась дверь, и в комнату несмело вошла женщина лет сорока, невысокого роста, но весьма полная. Про таких говорят — добродушная толстушка. Хотя сейчас ее лицо портил страх, делая похожим на маску. В простом платье с передником, вьющиеся светлые волосы, убранные под платок, — скорее всего, привычка кухарки, не изменившая ей и в этих обстоятельствах. Помявшись у двери, она сделала несколько шагов и замерла. Ее взгляд перебегал с одного лица на другое и в конце концов остановился на девочке, показавшейся ей наименее пугающей.

Наташа тут же поднялась и придвинула стул.

— Доброе утро, госпожа. Садитесь, пожалуйста. Вы Моти, правильно?

— Да, госпожа. — Женщина бросила испуганный взгляд на замершего рядом Вестария и опасливо опустилась на стул.

— Не надо так бояться, госпожа Моти…

— Да какая я вам «госпожа». Все зовут меня Моти или тетушка Моти.

Наташа нахмурилась, а когда заметила ухмыляющегося Арета, поджала губы и с трудом удержалась, чтобы не показать ему кулак.

— Хорошо… Моти, — девочка с трудом пересилила себя. — Не надо бояться. Я просто хочу задать вам несколько вопросов по поводу вашего господина.

Тут кухарка всхлипнула и вдруг разрыдалась.

— Да кто ж его так?.. Он такой хороший был, никогда даже голоса не повышал… всегда такой добрый господин был…

Девочка растерянно смотрела на плачущую женщину, совершенно не понимая, что делать. А та продолжала причитать, размазывая слезы по лицу.

Гонс Арет тихонько поднялся и осторожно, стараясь не шуметь, подошел к женщине, протянул руку над ее головой и что-то зашептал. Тут же ее всхлипы стали стихать, причитания прекратились. Она словно очнулась, поспешно достала из кармашка передника большой, ослепительно-белый платок и принялась вытирать лицо.