Долина колокольчиков - Антонина Крейн

Через пару часов мы с сожалением покинули избушку.

Утро в горах было ясным и солнечным, а снег такой глубокий, что, если б не волшебные сапоги, можно было утонуть по самую макушку. Долина позади, освещенная солнцем, лежала как игрушечная: я почувствовала себя куколкой на игральной площадке планет.

Ели в лесу обновили свои большие белые шапки. Деревья были похожи на гигантские фантазийные торты — как тот, что слопал негодный подросток Берти. На роли малины — толстенькие снегири.

Мы, повинуясь указаниям компаса, прошли лесок и оказались в новой зоне: склоны разбегались по сторонам, упоительно петляя. Не успела я подумать, что это место стало было идеальным зимним курортом, как…

Из-за скалы вдруг вынырнул лыжник в объемном пальто и капюшоне и полетел на меня со свистом, зажав палки подмышками. Я сделала то, что делаю всегда при быстром приближении маневренных объектов: осталась стоять на месте.

Не потому, что растерялась, наоборот! Опыт показывает, что безопаснее, если Шустрые Типчики со скоростным инвентарем сами меня обогнут, а не я буду полоумной белкой скакать у них на пути, набиваясь на травмы.

Однако в этот раз что-то пошло не так.

Лыжник, почему-то хрипящий, врезался в меня быстрее, чем я успела даже ахнуть. Я упала с грустными мыслями о том, что сейчас, дескать, мы дружно полетим по склону, вспахивая его палками и собственными конечностями, и потом мне опять придется практиковать целительство… Но, как выяснилось мгновение спустя, лыжник пролетел сквозь меня и, как ни в чем ни бывало, помчался дальше.

— Ого! — воскликнул Берти, как и вчера, крепко обнимавший наш сундук: опускать его в такой снежный «пухляк», какой воцарился сегодня, было чревато — утонет на два метра, раскапывай потом.

— Это что вообще было? — поразилась я, возясь в снегу.

— Привидение вкупе с твоими плохими нервами. Ты чего упала-то? Растерялась? — Голден-Халла протянул мне руку.

— Да нет, он меня сбил, вполне себе натурально! — я насупилась. — Кажется, это не просто призрак, а хохотун: раз умеет воздействовать на материю. И пакостит.

— Хм, — удивился Берти. — Тогда представляю, как он обрадовался! Горы безлюдные, вряд ли ему часто удается кому-то подгадить. Поздравляю, ты наверняка подняла парню настроение. День прожит не зря.

— День только начат! — проворчала я, отряхиваясь от радужных снежинок.

Мы пошли дальше, но вскоре ситуация повторилась: теперь призрачный лыжник сбил уже Берти, также внезапно, нагнав нас со спины и издав странный хрип уже в самый последний момент.

На сей раз хохотун услышал множество не самых лестных эпитетов на свой счет, потому что да — сундук пришлось откапывать руками…

— Вот вредный спортсменище! Давай его следующий раз чем-нибудь шибанем для профилактики?

— В смысле, это я должен шибануть? — усмехнулся Голден-Халла. — Ты-то у нас не колдуешь.

— Почему? Я могу по старинке: то есть веткой по заднице.

И, дабы не быть голословной, я ножом срезала сухую сосновую лапу и приготовилась хлестать вредную призрачную нечисть аки гостя в кнасской бане.

Третье нападение не замедлило совершиться. На сей раз, умудренная опытом, я встретила лыжника в чьяговской стойке «Лунный Воин», что в некотором роде напоминало стойку боевую — то есть должно было внушить почтение, особенно вкупе с веткой.

Но по факту я просто упала поживописней.

— Да-а-а, парню явно нечем заняться… — Берти цокнул языком. — Интересно, а вот вверх горы он тоже на лыжах едет или как? Я никогда еще не встречал лыжников-привидений!