Рождение героев - Андрей Прусаков

Длинные мостки вели вниз, и Далмира спустилась на землю. Там стоял Эторг в окружении нескольких воинов. Шенна не было видно, и девушка тщетно вертела головой. Где же он, что с ним?

– Где мой друг? Где Шенн? – крикнула она, обращаясь к Эторгу, но тот молча отвернулся, всем своим видом выражая презрение. Далмира чувствовала, как слезы вот-вот потекут из глаз, но изо всех сил сдерживалась, чтобы не заплакать. Стражи потащили ее вперед.

– Стой! – Ее остановили в двадцати шагах от странного лагеря, раскинувшегося перед городом на колесах. Дюжину драных шатров окружала стена из повозок, каждая из которых имела высокие, окованные железом борта. В стене из повозок имелся проход. Оттуда навстречу гостям вышли люди.

Один был без руки, но могучий статный торс и широкие плечи не позволяли назвать его калекой. В единственной руке человек сжимал длинную плеть. Второй был сухощав и строен. Длинные волосы его стягивала красная повязка. Он опирался на короткое копье с широким изогнутым наконечником и жадно рассматривал девушку белесыми немигающими глазами. Третий, едва достававший Далмире до плеч, имел заметный живот и примечательную шишковатую голову без единого волоска. Странно, но именно он показался девушке главным.

Она не ошиблась. Толстяк выступил вперед и протянул руку вверх:

– Одно солнце над нами, эмон.

– Воистину так, Тормун. Как дела твои?

– Неплохо, Эторг. Куда направляешься?

– В Шедор. Везу дерево и кожи с юга. А ты как оказался здесь?

– Иду на восток, в Ринересс.

– Пусть будет легок твой путь, Тормун. Не желаешь ли нового раба, женщину? – Эторг кивнул в сторону сжавшейся от страха Далмиры. Часть сказанного она поняла, разговор шел на языке, похожем на язык ее народа. – Клянусь, она способна на многое! Посмотри на ее волосы! Посмотри на руки! Она едва не заколола меня, когда я… впрочем, неважно. Она сильна и непохожа на наших женщин!

– Где ты нашел ее? – спросил толстяк, подойдя ближе. Оценивающим взглядом он прошелся по фигуре Далмиры и протянул руку. Девушка отшатнулась, но стражи были начеку, вовремя схватив ее за локти. В черных глазах Тормуна мелькнуло удивление. Его рука ощупала руки и ноги девушки. – Она и впрямь недурна. Довольно высока. Сильное тело. И странные волосы…

– Я подобрал ее в пустыне.

– В пустыне? – удивился Тормун.

– Да, в двух днях пути отсюда. Ее и еще одного дикаря. Я хотел помочь им, но они заплатили мне злом на добро. Поэтому я думаю, что хорошим наказанием для нее будет служение тебе и твоему делу, Тормун. Ведь тебе нужны люди?

– Мне всегда нужны люди, – проговорил Тормун. – К сожалению, они быстро умирают, а добровольцев я не припомню. Сколько ты хочешь за нее? И где ее товарищ, о котором ты говорил? Ты же знаешь, я предпочитаю мужчин. В нашем деле требуется сила и ловкость, а женщины слабы…

– Тот дикарь сумел удрать. Я отдаю тебе только ее.

– Не знаю, пригодится ли она мне, – задумчиво сказал Тормун. Он провел по щеке мизинцем. – Даром я никого не кормлю. Эй, как тебя зовут?

– Ее зовут Далмира. Она с дальних островов, что в самом конце великой реки. Так она сказала, хотя я и не совсем ей верю, – пожал плечами Эторг.

– Она, что, не может сама ответить? – осведомился воин с копьем. Он сделал шаг вперед и, вытянув руку с оружием, дотронулся острием до ее груди. – Нравится мое копье, детка? Давай купим ее, брат, клянусь Сущими, она чего-то стоит. По крайней мере, в постели.

– Я это сам решу, Торвар. Почему девчонка молчит?

– Она плохо говорит, но, кажется, все понимает, – усмехнулся Эторг. – Ее язык напоминает ваш, мой она вовсе не знает. Она дикарка, а дикари ловки и смелы. Как раз то, что тебе нужно!

– Дикарка? – усомнился Тормун. – Мне приходилось видеть дикарей из северных лесов – она не похожа на них. Посмотри на ее одежду, Эторг: дикари не носят вышитых рубах!

– Мне все равно, – отмахнулся Эторг. – Так ты возьмешь ее? Или я прикажу привязать ее к колесу ортангира и размажу по земле.

– Отпустите ее, – велел толстяк.

Стражи вопросительно взглянули на Эторга. Тот кивнул. Далмира смотрела на толстого коротышку и окружавших его людей, пытаясь понять, что сейчас произойдет.

– Оллок, проверь ее.

Человек с плетью подошел к девушке, вытащил из-за пояса длинный нож и разрезал ее путы. Затем воткнул оружие в песок перед ногами Далмиры и отступил. Тормун схватил ее за руку:

– Возьми, – сказал он, указывая на нож. Его пухлые пальцы унизывали перстни со сверкающими каменьями, но в глаза девушке бросился длинный ярко-красный ноготь на левом мизинце, оправленный в желтый металл. – Возьми нож и убей однорукого. Убьешь – и мы отпустим тебя. Это сказал Тормун, и вы все свидетели.

Далмира поняла. Они, конечно, обманывают, но есть ли у нее выбор? Она посмотрела на черную рукоять у ног и подумала, что ради свободы ей предлагают убить человека. Вот этого однорукого, так спокойно стоящего в пяти шагах. Сможет ли она, готова ли? Ведь Далмира уже убивала и до сих пор помнит, как легко нож, подобный этому, вошел в тело хелмара, и он умер. Но тогда ее вела ярость, она хотела мстить за отца и друзей… Далмира попыталась разозлить себя, но ярость ушла, затаившись где-то глубоко под сердцем. Она была опустошена и унижена человеком, стоявшим позади.

– По-моему, она безнадежна, – сказал Тормун. – Я не стану ее покупать.

– Тварь красноволосая, ты не стоишь отбросов, которые жрала! – разочарованный Эторг ударил ее по лицу.

Далмира упала на колени, и нож сам прыгнул в руки. Молниеносный выпад прозевали даже охранники, и сверкнувшее лезвие рассекло одежду на животе Эторга. Правитель ортангира отпрыгнул и схватился за рассеченное платье:

– Возьмите ее и привяжите к колесу, ногами вперед, чтобы сдохла медленно!

Телохранители двинулись к Далмире, поигрывая палицами, она отступала, выставив перед собой короткий клинок. Почему он не умер, ведь она вложила в удар всю силу!?

– Я покупаю девчонку! – громко сказал Тормун. В следующее мгновенье плеть однорукого просвистела в воздухе, обвившись вокруг шеи девушки. Далмира ударила по ней ножом, но Оллок вовремя ослабил плеть, и удар не вышел. Воздуха стало не хватать, девушка выронила нож и схватилась за горло. Одним движением Оллок свалил ее на песок.

– Зачем ты надел кольчугу, Эторг? – насмешливо спросил Тормун. – Разве ты перестал доверять мне?

– Я не доверял ей, – выкрутился Эторг. – А ты не верил мне!

– Неплохо, совсем неплохо, – Тормун повернулся к однорукому товарищу. – Оллок, не задуши ее! Так сколько ты хочешь, достойный эмон?

Катящийся город скрылся за холмами, и Далмира невольно проводила его глазами. Она ничуть не жалела, что покинула ортангир, как называли город на колесах ее новые хозяева. Что сделано, то сделано. Далмира не печалилась о потерях – за короткое время она потеряла все, кроме жизни. Последней потерей стал Шенн…