Крылья Тура - Олег Языков

Комполка беспомощно повел вокруг глазами. Вылезший за ним из «эмки» незнакомый старший батальонный комиссар, улыбался и молчал, с интересом глядя на разыгрывающееся перед нами представление. Кто-то из наших сунул командиру планшет.

– Так! Кто с ним еще был? – продолжал кипятиться Яша по фамилии Хейфец. Помначштаба начал теснить наше звено к командирской машине.

– Нет, нет, нет! Так не пойдет! Это еще что такое?! – закричал Яша, оставив свой фотоаппарат на крыле истребителя. – Как они одеты?

– Как одеты? В комбинезоны одеты… – не понимая причину воплей фотохудожника, забормотал ПНШ[7].

– А как же я дам ордена? – продолжал витийствовать Яша. – Орденов не видать! А ну-ка! Быстро! Дайте мне ордена!

ПНШ обреченно махнул рукой и подозвал машину.

– Смотайтесь, ребята, переоденьтесь. Не слезет ведь с нас это чудо. А нам приказали ему помогать…

Дело в том, что я, да и многие ребята тоже летали без орденов. Почему? Да очень просто – парашютные лямки быстро стирали с них позолоту и портили вид орденов. А мне это надо? В общем, мы смотались в нашу землянку и вернулись одетыми, как на парад.

– Ну, это же другое дело! – восхитился настырный Яша. – Как говорят у нас в Одессе – это две большие разницы! Встаньте сюда, к товарищу командиру…

Мы подошли к самолету и стали неровной дугой.

– Нет, не так! Как вы стоите! Товарищ командир, вы стоите здесь. Вы смотрите сюда, – начал размахивать руками Яша, – вы только что вернулись из боя и проводите эту… как там у вас называется… да, разбор полетов!

Ребята стали потихоньку перхать от сдерживаемого смеха, командир стал багроветь, а незнакомый старший батальонный комиссар уже откровенно посмеивался.

– Вы, товарищи, держите в руках свои планшетки и смотрите на командира! Внимательно смотрите! Вы ловите каждое его слово – вдруг он скажет что-то важное!

– Ага! Давайте, ребята, наливайте скорее! – прошептал кто-то за моей спиной. Но командир это услышал, и добродушия это ему не прибавило.

– Товарищ командир, – продолжал давить Яша, – у вас суровое волевое лицо! Вы ставите летчикам задачу… Нет – вы проводите разбор полетов! Да! Ну, начали.

Мы, довольные бесплатным развлечением, уставились на комполка, желая запечатлеть в своих душах его суровые мужественные черты. Командир почему-то покраснел и отвел глаза.

– Нет, нет, нет! Не пойдет! Еще раз! – заорал Яша, прыгая вокруг нас с фотоаппаратом в руках. – Мужественно, бодро! Давайте еще раз, ну, дружненько!

Мы снова вылупились друг на друга. Командир постарался взять себя в руки и смотрел на нас таким взглядом, что сразу хотелось крикнуть: «Нет! Это не я! Не надо!»

– Вы! Вот вы, товарищ блондинчик! Не загораживайте следующего товарища, у него награды не видно!

Блондинчик – Толя Рукавишников, которому теперь придется всю войну ходить с новым прозвищем, с ненавистью посмотрел на мастера фоторепортажа. Из толпы зрителей донеслось одобрительное ржание.

– Так его! Блондина этакого, ишь, гад, командира звена закрывает, свою медаль выпячивает! Виктор, да двинь ты ему!

– А-а-тставить разговорчики! – мрачно буркнул комполка.

Наконец все вроде бы устаканилось. Стояли мы как надо. Но у командира пропало нужное героическое выражение лица. Пропало – и все тут! Ну, что ты будешь делать. Мы начали коченеть в своих гимнастерках. Что-то надо было делать.

– Товарищ майор, – интимно шепнул я ему голосом вертолетчика Карлсона, извещающего фрекен Бок об убежавшем молоке, – а у вас ширинка расстегнута…

– Где?! – испуганно ахнул майор и дернул рукой с планшетом, прикрывая подол гимнастерки. – А-а-а! Туровцев! Да как ты… да я тебя…

– Вот! Вот оно! – закричал абсолютно счастливый Яша, щелкая своей камерой и ужом увиваясь вокруг нас. – Вот так… еще так… Есть! Ф-ф-ух, ну и тяжело с вами работать, товарищи летчики. Объясняешь, объясняешь – пока до вас дойдет…

До командира наконец-то дошло, и выражение лютой злобы и свирепой ненависти, которым можно было довести Гитлера до инфаркта, медленно сошло у него с лица.

– Ну-у-у, Виктор, ты у меня еще получишь! Но, вообще-то, молодец. Выручил! Иди отсюда! Глаза бы мои на тебя не глядели. Вон, корреспондент с тобой поговорить хотел. Иди, иди…

Народ вокруг перестал ржать, захватил Яшу Хейфеца в плен и потащил его к самолету, чтобы он заснял героев, стоящих в кабине и пристально вглядывающихся во фронтовое небо. Яша, что мне понравилось, не упирался и охотно щелкал ребят на память.

Батальонный комиссар, мужик постарше меня лет на пять-шесть, с несколько висячим носом, маленькими усиками, слегка картавя, проговорил, протянув мне руку: «Ну, здаавствуй, геой! Тебя Виктог зовут? А я – Симонов, Константин… Ааскажешь пго тот вылет?»

Я немного обалдел. «Ну, здравствуй, Константин! Тебе – конечно расскажу!»

* * *

В общем поговорили мы плодотворно, по душам. Я не стал кочевряжиться и многое Симонову рассказал. Но так, естественно, чтобы не раскрыть наши маленькие секреты. Летчики, если будут читать эту статью, поймут как надо.

Пока мы беседовали, Яша нащелкал полную пленку и, выпросив у комполка «По-2», успел смотаться в дивизию, чтобы ее проявить и сделать фотографии. Молодец парень! Это он хорошо сделал. Мне тоже интересно посмотреть, как я там, на фотографии, получился…

– …Так вот, Константин, что я хочу тебе сказать… Тебя прислали, чтобы ты дал зарисовку нашего боя. Я тебе так скажу… Мы, такие красивые, не одни. Вон, рядом с нами полк Льва Шестакова летает, полк Еремина… Где-то на Южном фронте летает Саша Покрышкин[8]. Вот это бойцы! Ты про них еще услышишь, будь уверен! А пока своим коллегам посоветуй, чтобы присмотрелись они к этим парням. Ладно, ладно – я понимаю, что тебя прислали к нам по конкретному заданию, пиши… Да, имей в виду! Твою статью летчики будут читать с карандашом и секундомером в руках, тут же схемы боя будут чертить, так что особо не ври и красот не напускай! Ты пиши об этом бое как о производственном процессе, о плавке стали или о шахтерах, что ли. Ведь на самом деле это так и есть. Это наша работа, и нужно учиться, чтобы делать ее хорошо и результативно. Вот была бы у командира полка при атаке скорость поменьше – глядишь, бой и быстрее закончился бы… Ты об этом не пиши, не надо… И еще – чтобы так не получилось, как однажды у ребят из нашей дивизионки «Сталинский сокол». Те умудрились в одной статье написать примерно так: «Немецкие самолеты, трусливо прячась за облаками, заходили в атаку на наши войска…» и тут же – «наши «ястребки» зашли за облака, чтобы смело ударить оттуда…», и так далее. Понимаешь, использовать лучи солнца, облака – это тактический прием, и эти приемы используют как немцы, так и мы, вот в чем дело-то. Ну, ладно, ты мастер, ты напишешь как надо…