Вступление - Дмитрий Янтарный

— И как он тебе, мама? — спросила темноволосая женщина с ласковым, но немного грустным взглядом, одетая в тёмно-синее платье. Голову ее венчала тиара с одним-единственным сапфиром.

— Я уже давно разучилось судить о людях по одной только внешности. Особенно о людях, дорогая моя. Когда он посетит Зал семи Цветов — вот тогда точно и скажу, — ровно ответила ей женщина с каштановыми волосами, в которых неуловимо начинала мелькать седина. Её туалет составляло роскошное лазурное платье, в нескольких местах перевязанное ленточками и тесёмками. В отличие от собеседницы, никаких драгоценных украшений на ней не было, зато в руках порхал синий веер, расшитый золотистыми нитями.

— Это обязательно делать прямо сейчас? — недовольно спросила первая женщина, — он устал с дороги, он раздражён приёмом, который устроил ему наш солдафон, что вы от него сейчас хотите?

— Этот, с твоего позволения, солдафон всю свою жизнь посвятил защите этого замка и безопасности его обитателей. Да, его методы грубоваты, но в критические моменты они полностью себя оправдывали, так что прояви к нему хоть какое-то уважение, — поджав губы, ответила вторая женщина, — что до его усталости — сейчас самое время. Его разум уязвим, и ему труднее будет скрыть что-либо от нас. И сделать это необходимо. Я с уважением отношусь к твоему мужу и принимаю его волю, коль скоро ему вздумалось совершить такой шаг. Но я желаю — и имею право — знать, кого принимаю в свою семью, и с кем моя внучка свяжет свою дальнейшую судьбу…

* * *

Я шёл вслед за Ариадной по бесконечным коридорам. В плане декораций жилья драконы, по крайней мере, богатые и состоятельные, мало чем отличаются от людей. Ноги утопали в мягких коврах, по бокам либо стояли вазы, скульптуры и тому подобное, либо же висели портреты. Которые, кстати, очень заинтересовали меня, ибо на них обитатели замка, судя по всему, были изображены не только в человеческом, но и драконьем обликах.

— Ух ты, — я восхищённо остановился перед одним из портретов, на котором на вершине горы величаво восседал фиолетовый дракон, лукаво склонив морду набок и словно улыбаясь чему-то про себя, — а кто этот сиреневый красавец?

— Мой прадедушка, Гиордом Таинственный. К нашей великой печали, ныне покойный, — ответила Ариадна, останавливаясь и оборачиваясь, — идём скорее, Дитрих, поверь, у тебя будет предостаточно времени досконально здесь всё изучить.

Наконец, мы пришли в некий зал. Небесного цвета стены со всех сторон удивительным образом заливал солнечный свет, потрясающе переливаясь с радужными витражными стёклами. Нас уже ожидали. Черноволосый мужчина, одетый в зелёный охотничий костюм, и рядом с ним хрупкая девушка в простом голубеньком платье со светлыми, почти серебряными волосами и крайне недовольным выражением личика.

— Приветствуем, принц Дитрих, — раскинув руки, благосклонно начал свою речь мужчина, — я — король Восточных драконов и хозяин этого замка, Мизраэл Монолит. И мы бесконечно рады тому, что вы не побоялись ответить на наше предложение и прибыть сюда. Мы предлагаем вам оценить всё наше гостеприимство, и уже совсем скоро вы будете приняты в нашу семью. Идёмте же скорее, — говорил он, спускаясь ко мне, — всем нам не терпится как можно скорее с вами познакомиться.

Признаться, подобное приветствие меня немного сбило с толку. Дома я, по правде говоря, с большинством дворян и порой даже с членами семьи привык держать улыбку оскалом. Здесь же всё было не так. Даже шестым чувством иллюзиониста я ощущал: этот дракон приветствует меня с искренней радостью. Впрочем, обманываться не стоило, вряд ли эта радость распространялась на меня лично. Скорее уж король драконов просто радовался тому, что в их замок не побоялся прибыть хоть кто-то.

— Благодарю за гостеприимство, почтенный Мизраел, — с поклоном сказал я, отметив про себя, что над моей головой что-то подозрительно зашумело, и шестым чувством иллюзиониста понимая, что ничего хорошего мне это не сулит, — у вас в замке такие замечательные ковры. Так и хочется пройтись по ним ещё раз.

Я, вопреки намеченной траектории, развернулся и пошёл назад. И ровно через две секунды после того, как я отошёл от первоначальной точки своего положения, сверху рухнуло… не знаю, что. Но на месте, где я должен был, по идее, оказаться, находилась лужа смердящих помоев.

— Надо же, это… довольно неожиданная часть гостеприимства, вынужден признать, — хмыкнул я, подойдя ближе и рассматривая «манну» небесную, — помои. Судя по запаху, дней шесть точно настаивавшиеся. Это какой-то ритуал, который я нарушил? — вежливо спросил я, — мы можем его повторить. Я встану, куда надо, и вы окатите меня этим ещё раз.

— Нет, принц, — с трудом выдавил из себя Мизраел, лицо которого начинало приобретать приятный кирпичный оттенок, — это кое-кто из моего семейства не понимает, до какой степени дозволено шутить. Уж… извините нас, детки у нас рождаются очень редко, вот и… разбаловали.